Я пребывал в замешательстве. Понимал, что по возможности надо бы сохранить ясность сознания. Прямо сейчас мне ничего не угрожало. Странное седьмое чувство, которое появилось у меня после встречи с Элриком из Мелнибонэ, позволяло черпать из глубин его почти безграничной памяти. То, что я ощущал, напоминало забавную иллюзию, будто это уже происходило раньше, – французы называют ее «дежавю», правда, мое ощущение было много сильнее. Я уже проживал эти мгновения много, много раз. Пока меня выносили с пристани, я никак не мог избавиться от ощущения, что происходит нечто значительное. Я смотрел на улицу, бегущую меж вереницами статуй. Слышал странные, непонятные звуки.
Из-за рядов изогнутых скульптур выступила группа высоких, изящных теней. Сначала я принял их за офф-му, так как насыщенная паром атмосфера придавала им такой же вытянутый вид. Как и мои похитители, они были очень высокими. Глаза мои едва достигали уровня их груди. Но, в отличие от офф-му, эти существа обладали красивыми утонченными чертами вполне человеческих лиц и прекрасными фигурами, вроде выходцев из племени масаи и других народностей Восточной Африки. Шелковистые желтые одежды, совсем не похожие на одеяния буддистских монахов, выгодно подчеркивали их блестящие, словно выточенные из черного дерева, полуголые тела. Люди были вооружены. Они держали тяжелые копья с кварцевыми наконечниками и овальные щиты. Головы были коротко стрижены, как и у моих похитителей, но украшений они не носили. Вероятно, это воины, решил я. С жестами приветствия они двинулись в сторону бледных великанов. Очевидно, были их соплеменниками. Вновь прибывшие стояли и сурово смотрели на меня сверху вниз. Мне осторожно помогли подняться на ноги. Я сам высокого роста и не привык, чтобы на меня смотрели сверху. Ощущение довольно раздражающее. Мне захотелось отступить на пару шагов, но похитители как раз начали снимать с меня путы.
Когда меня наконец освободили, из строя вышел самый высокий мускулистый мужчина. От него исходили почти осязаемые обаяние и авторитет, остальные воины относились к нему с очевидным почтением. Ничего угрожающего я в нем не заметил. С какой-то особенной добротой он потянулся вперед и взял мою руку в свою. Моя рука утонула в его огромной ладони с пальцами цвета воронова крыла. Жест этот явно выражал его удовольствие. Он снова поприветствовал своих товарищей без слов, но я каким-то образом это понял. Его странные глаза торжествующе сияли, он обернулся к своим товарищам, словно хотел предъявить им меня в качестве какого-то доказательства. Местные жители не были немыми, просто не нуждались в словах. Вождь был явно рад меня видеть. В его присутствии я ощутил себя мальчишкой – и мгновенно понял: он мне не враг. Я доверял вождю, хотя и немного осторожничал. В конце концов, видимо, именно этот народ и построил темный город.
Я находился в невыгодном положении. Все они, очевидно, знали, кто я такой, но я‑то о них ничего не знал.
– Я – владыка Сепириз, – почти виновато представился черный великан. – Мы с братьями зовемся народом нихрэйн, а это наш город. Добро пожаловать! Наверное, вы не простите нас за то, каким дикарским способом вас доставили сюда, но, надеюсь, позволите мне объясниться. Тогда вы, по крайней мере, поймете, для чего нужны нам и почему нам пришлось забрать вас, когда представилась такая возможность. Какатанава искали не вас, а своего пропавшего друга. Их друг уже сам освободился, но они привезли вас сюда в надежде, что вы согласитесь послужить нашему делу.
– То, что вы не собирались похищать меня, беспокоит теперь еще больше, – произнес я. – С какой же целью вы совершили столь бездумный поступок?
Я сказал ему, что тревожусь прежде всего о своей жене. Неужели они не понимают, какую боль причинило ей мое похищение?
Черный великан стыдливо опустил глаза.
– Иногда нам приходится причинять боль, – сказал он. – Ибо мы слуги Судьбы, а Судьба не всегда добра. Часто она подбрасывает возможности весьма неожиданно. Нам приходится решать, воспользоваться ими или нет. Служение ей порой лишает покоя, но мы все равно гордимся им.
– Судьба? – рассмеялся я ему в лицо. – Вы служите абстрактному понятию?
Это его позабавило и отчего-то обрадовало.
– Вам не составит труда понять то, что я должен рассказать. Вы по натуре скорее служитель Порядка, а не Хаоса. Но связали себя узами с Хаосом, так ведь?
– Возможно, – ответил я, полагая, что он имеет в виду мои странные отношения с Элриком из Мелнибонэ, с кем я имел сознательную, но в то же время непостижимую связь с тех самых пор, как он пришел ко мне на помощь в концентрационном лагере много лет тому назад. – Но что вы знаете о моих семейных делах?
– Кое-что, – мрачно подтвердил Сепириз. – Могу лишь обещать: если вы последуете своей судьбе, то почти наверняка снова увидите родных. Если же откажетесь, то потеряете их, а они вас. Навсегда.
Мои накопившиеся страхи вырвались наружу в приливе гнева. Я шагнул к великану, прямо взглянув в его беспокойные глаза.
