Князь Лобковиц помрачнел и торопливо шагал по террасе. Мы поднимались все выше и выше, и вихрь не отставал, увеличиваясь в размерах. Террасы становились все теснее по мере того, как мы приближались к вершине города, ветер облизывал нас, пробовал на вкус, заигрывал, давая понять, что нам не избежать его ужасного разума, его огромной разрушительной силы.
Когда мы приблизились к вершине, тяжелые куски земли и камня полетели в стены пирамиды, раскалываясь о поверхность, врезаясь в листву. Большой камень чуть не попал в меня, а Сепириз дважды содрогнулся от удара. Обрушилась часть внешней стены. Сквозь щель я видел, как крошечные фигурки викингов приближаются к городу по льду, но пока мы находились в относительной безопасности, и прямое противостояние с ними нам не грозило. У нас не было возможности сопротивляться захватчику, даже если бы мы могли сразиться с ним. Владыка Сепириз не носил меча. За исключением лука Айанаватты и сабли князя Лобковица, у нас совсем не было оружия.
Мы достигли широкой башни с темно-красными стенами и темно-синими потолком и полом. Центральная винтовая лестница, словно серебряный шнур, вела к платформе, где, по всей видимости, располагалась экспериментальная лаборатория. Может быть, там проводили опыты алхимики? Судя по всему, князь Лобковиц точно знал, что здесь находится. Он сразу начал подниматься по лестнице.
– Давайте как следует рассмотрим наших врагов, – пробормотал он.
Мы поднялись за ним. Наверху находилось множество больших массивных механизмов, в основном построенных из камня, к примеру, старая мельница с огромными зубчатыми колесами из гранита и колесами поменьше из кованого золота и платины. Видимо, народ какатанава не имел понятия о плавке чугуна. Странные, громоздкие винтики и рычаги поворачивали множество линз и зеркал. Во всем этом было что-то знакомое.
Ну конечно! Мой отец экспериментировал с уменьшенной версией этого устройства в Беке еще до Первой мировой. Я понял, что мы видим редчайший вариант камеры-обскуры – посредством зеркал она могла показывать то, что происходило вокруг города. Но устройство не было чисто механическим. В нем работали силы, более привычные для Мелнибонэ, чем для Мюнхена. Владыка Сепириз пришел на выручку коренастому князю, и вскоре они с помощью жестов и команд привели в действие различные части устройства. Постепенно мы увидели, что происходило за воротами города.
Я оказался прав. Викингами руководил Гейнор Проклятый. Рядом с ним шагал его лейтенант Клостергейм. Большую часть лица третьего мужчины тоже скрывал шлем, но его глаза я видел и прежде. Он походил на дикого волка, впрочем, как и все остальные викинги, но все-таки отличался от них. В нем была какая-то фундаментальная самодостаточность, и его я боялся больше, чем всех других.
Викинги выглядели так, будто давно не спали и толком не ели. Путь сюда оказался для них нелегким. Я еще не встречал такую голодную толпу головорезов. Они наблюдали за Демоном Ветра с мрачной настороженностью, да и вообще выглядели не слишком счастливыми под командованием Гейнора. Они боялись огромного вихря почти так же сильно, как и мы! И только незнакомец в черном шлеме пребывал совсем в другом настроении. Теперь его глаза находились в тени, но на бледных губах, наполовину скрытых забралом, играла улыбка. Я узнал эту улыбку, как и глаза, и теперь испугался еще сильнее.
Еще более крупные камни врезались в стены, оставляя глубокие отметины. Сепириз яростно бормотал что-то о древности строения и его огромном значении на протяжении многих тысячелетий.
Полагаю, он до сих пор считал, что здесь мы находимся в безопасности, по крайней мере пока, но все стало куда более опасным и непредсказуемым, чем он ожидал. Сепириз наконец понял, что недооценил опасность. Он даже не представлял, что все могло сложиться таким образом.
Жестокий ветер завывал в высокой башне и со свистом носился вокруг сложной конструкции из медных проводов и полированных зеркал, изношенных гранитных шестерен и латунных осей, резервуаров с ртутью. Раздалось шумное гудение, грохот и жужжание, когда ветер коснулся тонких, почти сверхъестественных приборов. Полированное стекло вспыхнуло и ослепило меня. Тонкие трубочки задребезжали, что-то зашипело и заскрежетало.
Шепот Владыки Шоашуана разнесся по залу с высоким потолком странным уродливым эхом:
– И смертные, и бессмертные, вы все обретете бесславный, страшный конец. Признайте, что Равновесие нарушено. Сама материя, из которой оно создано, погибла, масштабы теперь ничего не значат. И древо тоже скоро погибнет. Регулятор мультивселенной не оправдал ваших надежд. Порядок восторжествует. Вас ждет неподвижный покой окончательной стабильности. Время упразднено, вскоре мы с вами увидим, как наступит новый порядок.
