– Преобразовалась благодаря тому, что находилось в ней. Тому, что в ней хранилось. Когда-то, на одном из этапов истории мультивселенной, это был великий и благородный город, самодостаточный, но способный принять всех, кто приходил к нему в поисках справедливости. Наподобие города, который вы называете Танелорн, он приносил порядок и спокойствие всем, кто здесь жил. Человеческая история – вот что меняется кардинально. Путь нации определяется страстями и алчностью, а не идеалами. Но без изменений мы погибнем. Простые человеческие эмоции нарушили стабильность, те же самые, что разрушили тысячи других империй и тысячу Золотых веков. История любви и ревности наверняка и вам хорошо знакома. Эта крепость, этот великий мегаполис был создан для сохранения символа. Поначалу символ был просто символом. Но затем благодаря человеческой вере и фантазии он начал становиться все более и более реальным. В конечном итоге символ и сам объект стали единым целым. И когда это случилось, они обрели силу, но это же подвергло их опасности и сделало уязвимыми. Как только символ обрел физическую форму, человеческие поступки начали влиять на его судьбу. Теперь символ и реальность стали одним целым. И мы сталкиваемся с последствиями этого объединения. В сущности, мы сами создали такое положение дел.
– Вы говорите о символическом древе? – спросил я. Мне вдруг вспомнилось, как в древности немцы поклонялись древу, отголоски этого встречаются в украшении рождественской елки. – Или о самой мультивселенной?
Он облегченно вздохнул.
– Понимаете, каков парадокс? Мультивселенная и древо – это одно и то же, и они заключены друг в друге. Ужасная дилемма человеческой жизни. Мы способны уничтожить саму материю нашего существования. Наше воображение может создать реальность, а может разрушить ее. И оно также способно создавать иллюзию. Худшая из всех иллюзий, разумеется, самообман. Из этой фундаментальной иллюзии возникают все остальные. Это великий изъян, который навсегда удерживает нас от искупления. Именно он и положил конец Золотому веку, символом которого являлось это место.
– Вы говорите, искупление невозможно?
Лобковиц положил руку мне на плечо.
– Такова судьба Защитника человечества. Наша общая судьба. Время и пространство находятся в постоянном движении. Мы стремимся установить Равновесие в мультивселенной, но сами вряд ли когда-нибудь увидим его. Таково наше бремя. Бремя таких, как мы с вами.
– И эта дилемма повторяется в бесчисленных версиях одних и тех же жизней, одних и тех же историй, одних и тех же сражений?
– Повторение – подтверждение жизни. Это то, что мы так любим в музыке и других формах искусства и науки. Мы выживаем благодаря повторению. В конце концов, так мы размножаемся. Но когда многократное повторение приводит к потере самой сути, необходимо что-нибудь сделать, чтобы изменить историю. Напитать новыми соками старое древо. Именно это мы пытаемся сейчас сделать. Но сначала нам нужно собрать все элементы воедино. Теперь вы понимаете, чего мы хотим достичь, граф Улрик?
Нужно признаться, что я был сбит с толку еще сильнее. Подобные философии недоступны моей простой душе. Но я сказал:
– Кажется, понимаю.
На самом деле я понимал лишь одно: если я сыграю свою роль в этой истории, то смогу воссоединиться с Уной. Все остальное не имело для меня никакого значения.
– Идемте. – Сепириз словно сжалился надо мной. – Сейчас нам нужно подкрепиться.
Мы вышли на широкую тропу, огибающую город.
– Так чем на самом деле является это место? – спросил я. – Центром мультивселенной?
Лобковиц заметил, насколько я озадачен.
– У мультивселенной нет центра, как нет его у дерева, но именно здесь встречаются естественное и сверхъестественное, и ветви мультивселенной переплетаются друг с другом. Эти пересечения приводят к непредсказуемым последствиям и угрожают всему. Масштабы теряют всякий смысл. Вот почему так важно сохранить исходную последовательность событий. Проложить путь и придерживаться его. Соблюсти нужное число участников, как было предписано. Именно так мы учимся упорядочивать Хаос и перемещаться по Полю Времени. Вы не заметили, что здесь у всех разный размер? Это верный признак того, насколько серьезному нападению подверглось Равновесие.
Князь замолчал и посмотрел наверх. Верхние ярусы огромного строения терялись в белых облаках.
