Странная математика мультивселенной, что упорядочивает ткань мироздания и создает великие гобелены, является средством, с помощью которого мы упорядочиваем Хаос. Но строгая формальность узора требует соблюдения ритуалов, аналогичных тем, что можно найти, например, в египетской Книге Мертвых. Каждое произнесенное слово, каждый шаг в предназначенном нам пути нужно исполнять в точности, иначе судьба изменится. Мастерство князя Лобковица и владыки Сепириза позволяет срежиссировать подобные события. Что касается Элрика из Мелнибонэ, то он завершил Тысячелетний сон. Чем он закончился и как повлиял на семью фон Бек – это отдельная, последняя история, которую еще предстоит рассказать.
Засим сэр Элрик узрел сэра Ягрина и сказал ему: «Злодей ретивый, куда же нынче ты спешишь?» Сэр Ягрин ответствовал: «Клянусь честью, я расскажу тебе о сем на языке оружия». И бросились они друг на друга. Десять копий сломали, пока сэр Элрик не убил сэра Ягрина и сам едва не оказался на смертном одре, и не было никого в той чащобе, чтобы помочь ему.
Плененный альбинос висел распятый на главной мачте огромного флагманского корабля, не в силах открыть красные сверкающие глаза. Он что-то бормотал себе под нос, называл какое-то имя, словно оно могло спасти его. И хотя ему снился сон, он в то же самое время наполовину бодрствовал. Он видел под собой носовую часть палубы корабля, на котором рабы уже наполняли горящей смолой чаши тяжелой катапульты. Там же в кипенно-розовых доспехах расхаживал и тот, кто пленил Белого Волка. На голове его пылал алый шлем, увенчанный гребнем Водяного с Пан-Танга, острова теократов – они давно завидовали влиянию Мелнибонэ. Широкоплечий и чернобородый, исполненный яростного ликования Ягрин Лерн вскинул лицо и расхохотался, глядя на своего врага. Он наслаждался собственной властью, плавным ходом галеона по воде (огромную посудину приводили в движение пятьсот рабов на веслах). Он обернулся к своим приспешникам – те совершенно спятили от того, что им довелось увидеть, от собственной дьявольской кровожадности и от жестокой резни.
– Огонь! – взревел он.
Катапульта исторгла очередной заряд. Он пронесся по огромной дуге над водой и рухнул в бурлящее море. Лишь немного не долетел до флота, защищавшего землю, которую Лерн еще не успел захватить.
– В следующий раз не промажем. – Теократ вновь посмотрел на Элрика и сплюнул на палубу. Лицо его исказила жуткая кривая ухмылка. Он раздувался от торжества, словно пиявка, насосавшаяся крови.
– Видите? Белолицый – ничто без его черного меча. И вот этого героя вы боялись? Порядок смог выставить против нас только такого слабака и ренегата?
Ягрин Лерн мерял шагами палубу под мачтой и глумился над тем, кого приказал распять.
– Смотри, Элрик. Смотри! Скоро мы всех твоих союзников уничтожим. Все, что ты любил, обратится в Хаос. Владыка Ариох откажется помогать тебе. Владыка Балан тоже откажется помогать тебе. Вскоре Порядок и все его жалкие творения будут изгнаны из нашего мира, и я стану править во имя Владык Энтропии и получу власть превращать все, что я захочу, в первичную материю и уничтожать ее снова и снова, как только пожелаю. Слышишь меня, Белый Волк? Или ты уже помер? А ну-ка разбудите его! Я хочу, чтобы он знал, что теряет. Он должен усвоить урок, перед тем как околеет. Должен запомнить: предав своих благодетелей, Владык Хаоса, он предал самого себя и все, что любил.
