– Чтобы весь остаток наших дней нас считали скорбными умом? Видал я таких, проклятых воспоминаниями. Они умирают без друзей. Вы не пойдете с нами, принц Элрик? Не хотите стать нашим капитаном?
Элрик покачал головой:
– Я помогу вам вернуться на материк. А затем отправлюсь с Айанаваттой, когда он понесет Закон своему народу, чтобы до конца исполнить свое предназначение. Видите ли, мы с ним старые друзья. До конца сна мне осталось еще восемьсот лет, и только тогда я узнаю, хватит ли мне силы призвать Буреносец в другом мире. Мое любопытство ведет меня дальше по этой стране.
Он поднял руку в прощальном жесте.
Сепириз пожал плечами и развел руками, выражая согласие.
– Я найду вас, когда вы мне понадобитесь, – сказал он.
Белый Ворон подошел ближе и посмотрел Элрику прямо в лицо.
– Похоже, мое будущее не слишком радостное, – произнес он.
– Похоже, – отозвался Элрик. Он вздохнул и посмотрел на заснеженные горы, серебряное небо, на птиц, летавших в теплом чистом воздухе. – Тебя ожидает множество битв.
Мелнибониец отвернулся от Белого Ворона, как будто больше не мог смотреть на него. Я наконец понял, что Белый Ворон не был ни сыном, ни братом, ни племянником, ни близнецом. Белый Ворон завершал свое собственное долгое путешествие во сне, это была часть его ученичества, его обучения как посвященного, его подготовки к своей судьбе, чтобы стать императором-чародеем Мелнибонэ. Белый Ворон был Элриком в молодости! Каждого по-своему тронуло то, что он прочитал на лице другого. Не проронив больше ни слова, Белый Ворон вернулся к Бесс. Он стал последним мелнибонийцем благородной крови, кого отправили на обучение в Какатанаву. Город исчез, у великанов осталась лишь одна обязанность – вечно охранять древо.
– Наконец-то свершилось, – сказал Белый Ворон. – Судьбе мы послужили. Мультивселенная выживет. Сокровища древа восстановлены, и великий дуб снова цветет. Полагаю, на этом завершаются все наши истории.
Он забрался в большое деревянное седло и подтолкнул Бесс к плещущей воде.
Никто из нас не попытался остановить Белого Ворона, когда тот направил старую добрую мамонтиху в волны, и Бесс шагала, пока полностью не ушла под воду. Напоследок он развернулся в седле, поднял свой лук над головой и тоже исчез, возвратившись обратно в свой сон. И нам тоже пришла пора возвращаться.
– Идемте, – сказал Лобковиц. – Наверняка вы хотите увидеть ваших детей.
Так закончился очередной эпизод вечной борьбы за Равновесие, все свершилось и пришло к разрешению. Я не знаю, как человеческие усилия могут создавать и воплощать в жизнь символы, знаю лишь, что только творец, обладающий логикой, мог сотворить подобную систему, что поддерживает саму себя. Вопреки всем злоключениям я сохранила веру в Высший Дух.
Айанаватта твердо верил в свой сон, подкрепленный, а не опровергнутый какой-то поэмой Лонгфелло, он основал конфедерацию ирокезов, и та стала моделью федеральной системы Соединенных Штатов. Мы с Улриком работали сначала в ООН, а затем во Всемирной организации женщин, работа которой с каждым годом лишь становится все важнее.
Пройдя без происшествий из одной сферы в другую, мы с Улриком и князем Лобковицем вернулись в наш мир, а затем, в основном железной дорогой, добрались от озера Гурон до побережья Новой Шотландии.
Мы оба путешествуем во снах, оба переживаем сны и создаем их. Опыт приносит нам мудрость, именно о таких снах больше всего и мечтают крадущие сны. Но не меньше ценят они и творческие грезы. Пусть они менее стабильны, но их труднее украсть и уж тем более контролировать. В так называемых Призрачных мирах, где все податливо, человек учится ценить силу сверхъестественной логики.
Нам с Улриком предстояло пережить еще одно необычное совместное приключение, но наши отношения, без сомнения, изменились. Наша любовь, понимание ценности общественной работы стали глубже, но все же остались тревожные воспоминания, о которых мы старались не говорить. Улрик и в самом деле убил меня, когда я пыталась помочь ему в обличье Белой Буйволицы. И в результате едва не уничтожил Древо скрелингов. Эти воспоминания продолжают тяготить его.
У него другие сны. Мы не живем в линейной мультивселенной. Мы не рассказываем простую историю с началом, серединой и концом. Вместо этого плетем гобелен. Мы зависим от повторения, но не от подражания, которое является всего лишь искажением, ничего не подтверждающим. Каждая нить должна быть новой, хотя узор может быть знакомым.
Экспедиция Гуннара в Америку не принесла результатов, если не считать большим достижением разрушение Какатанавы. Но появились новые легенды, а некоторые старые подтвердились. Что же касается Гейнора, то мы снова встретимся с ним в последнем приключении.
