После опубликования Заявления шестнадцати у многих усилились подозрения, что Горбачев сознательно раздувает противоречия между Россией и входящими в нее автономиями. Цель вроде бы просматривалась ясно: если автономии будут требовать все большей самостоятельности, Россия окажется точно в такой же ситуации, как и Союз − перед угрозой развала. Осознав это, Ельцин будет вынужден плечом к плечу с Горбачевым сражаться и против развала России, и против развала Союза. Собственно говоря, они уже стали здесь союзниками, подписав Заявление «9+1», отказавшее автономиям в праве подписывать Союзный договор. Теперь, когда автономии возмутились этим, в сложном положении оказался не только Ельцин, но и Горбачев. «Независимая газета» писала по этому поводу 12 мая:
«Похоже, что после принятия этого Заявления (Заявления шестнадцати. − О.М.) президент в своей игре на противоречиях между союзными республиками (в первую очередь, Россией) и входящими в них автономиями оказался у черты, за которой у него уже не осталось возможностей для политического маневра».
Сам Горбачев, естественно, отрицал, что он пытается вбить клин между Россией и автономиями. Отрицать ему это было тем легче, что не он, а именно Ельцин сказал: «Берите столько суверенитета, сколько проглотите!»
Как бы то ни было, и Горбачеву, и Ельцину приходилось теперь действовать совместно − либо продолжать «дискриминацию» автономий, либо идти с ними на компромисс.
8 мая, на следующий день после того как было принято (но еще не опубликовано) Заявление шестнадцати, Горбачев встретился с Ельциным. Надо было как-то реагировать на этот «бунт». Кроме двух главных фигур, присутствовали советники и помощники. Зашел разговор, − впрочем, полушутливый, − кто виноват в нынешней позиции автономий. Однако на самом деле было не до шуток. Надо было что-то решать.
Договорились, что российские автономии будут подписывать Союзный договор самостоятельными делегациями «внутри» делегации РСФСР. Что это означало, трудно было понять. Автономиям бросали кость − право подписывать. Но − это было совершенно ясно, − не на равных правах с союзными республиками, а где-то на ступеньку ниже.
Оставалась небольшая деталь, − выяснить, согласятся ли с этим сами автономии.
…Любопытный разговор произошел после этой встречи между Горбачевым и его советником Георгием Шахназаровым (он приводится в сборнике документов «В Политбюро ЦК КПСС…»). Разговор идет в кабинете Горбачева (президент подписывает указы о наградах, чинах и т.д.):
«Горбачев (не отрываясь от бумаг). Что ты думаешь относительно Ельцина?
Шахназаров. Он будет вести себя более или менее прилично до 12 июня. А станет президентом России, − если станет, − тут же возродится в прежнем качестве молотобойца и начнет последнюю кампанию − за власть в Союзе.
Горбачев (утвердительно кивая). Знаешь, ни на грош ему не верю. Этот человек живет только одной страстью − взять власть. А что с ней делать, сам не знает толком.
Шахназаров. Ну… Вокруг него целая куча советников, они за него все решают.
Горбачев. А ты заметил, как он чуть не взорвался, когда разговор пошел о том, кто виноват в амбициях автономий?
Шахназаров. Еще бы! Выдумали, будто это «козни Центра» против России, и ведут теперь эту версию.
Горбачев. Забыл, как буквально навязывал им суверенитет: «Берите, сколько сможете разжевать!» Вот он, популизм в чистом виде. Что угодно наобещает, лишь бы понравиться.
Шахназаров. В конце концов за все это придется расплачиваться.
Горбачев. Вот именно».
Как мы уже не раз видели, Горбачев и Ельцин, которые не жаловали друг друга, в частных разговорах с близкими людьми вообще не скупились на резкие слова друг о друге. Так что ко всем этим их взаимным оценкам следует относиться критически. Но здесь Горбачев прав: то самое знаменитое обещание предоставить автономиям сколько они пожелают самостоятельности и суверенитета Ельцин дал, конечно, весьма неосмотрительно (о чем впоследствии и сам, по-видимому, жалел). Однако это не перечеркивает версии, что Горбачев не прочь был воспользоваться явно возникшими в тот момент противоречиями между российским Центром и автономиями.
И еще примечательна реплика Горбачева о Ельцине: «Ни на грош ему не верю». И это – всего лишь через две недели после «общепримиряющего» «Заявления 9 + 1».
Заявление шестнадцати было опубликовано 12 мая. И в этот же день, опять-таки торопясь погасить волну недовольства его авторов, Горбачев и Ельцин встретились с ними (правда, «физически» присутствовали лишь четырнадцать «подписантов», но руководители Карелии и Дагестана, которых не было, позже согласились с мнением большинства своих коллег).