В кабинете Сталина его бывший любимец накатал покаянное письмо: «Даю большевистское слово учесть свои ошибки...» Но уже велась проверка деятельности НКВД. Как когда-то Ежов проверял Ягоду, теперь его «просвечивал» вызванный из Грузии Берия, которого назначили заместителем наркома внутренних дел.
В декабре 1938 года Вождь поставил Лаврентия во главе НКВД. «Кровавый карлик» остался секретарем ЦК и председателем Комиссии партийного контроля. Но уже пошли аресты его помощников. Имя самого популярного соратника Сталина исчезло со страниц газет. Некогда грозный палач тихо приходил в свой кабинет и целыми днями сидел там один в прострации. Его портреты еще висели во всех учреждениях, даже в здании ЦК, но к нему никто уже не заходил, его обходили, как зачумленного.
В марте 1939 года на XVIII съезде партии Хозяин заявил насчет НКВД: «Ошибок оказалось больше, чем можно было предположить». И страна возликовала, славя очередную царскую милость – ослабление террора.
Жданов веселил участников форума примерами дурацкого поведения чекистов: «От врача требовали справку: «Товарищ имярек по состоянию своего здоровья не может быть использован никаким классовым врагом для своих целей»... «Я выбился из сил в борьбе с врагами народа, прошу путевку на курорт»...
В деле Ежова есть письма к нему сталинских соратников – он сохранял эти доказательства горячей любви к нему. Вся страна славила тогда «замечательного коммуниста», пела гимны казахского поэта Джамбула в честь «батыра Ежова». «Ежовые рукавицы» - этот каламбур повторяли песни и газеты... Множество партийных титулов и регалий носил этот лилипут с незаконченным низшим образованием.
Из речи Микояна: «Учитесь у товарища Ежова сталинскому стилю работы, как он учился и учится у товарища Сталина».
Ежов был арестован 10 апреля 1939 года и помещен под стражу в Сухановскую особую тюрьму НКВД, где сам пытал свои жертвы.
Из обвинительного заключения от 1 февраля 1940 года: «Ежов изобличается в изменнических шпионских связях с польской, германской разведками и враждебными СССР правящими кругами Польши, Германии, Англии и Японии, возглавил заговор в НКВД».
- Хорошая шутка! - заулыбался Вождь. - Я перечислил все секретные службы, связь с которыми Ежов приписывал своим жертвам. Не забыл и о «заговоре против Сталина», которым любил пользоваться мой опричник: «Ежов и его сообщники практически подготовляли на 7 ноября 1938 года путч».
«Кровавый карлик» всю эту чушь признал. Правда, на суде отрекся: «По своей натуре я никогда не мог выносить над собой насилия. Поэтому писал всякую ерунду... Ко мне применяли самое сильнейшее избиение».
- Получил палач то, что с другими творил, - вынесла вердикт душенька Ницше.
- Но есть пункты обвинения, от которых Николай не отказался, - продолжил Сталин. - Рассказывай сам!
- «Имел половые сношения с мужчинами и женщинами, используя служебное положение. В октябре или ноябре 1938 года у меня на квартире я имел интимную связь с женой подчиненного и с ее мужем, с которым имел педерастическую связь...»
- И он всегда утверждал, что любил свою супругу, которую на самом деле довел до самоубийства! - прокомментировал Фрейд.
... Постоянная кровавая охота в конце концов помутила слабый рассудок второго Малюты Скуратова: он уже подозревал всех, изводил подозрениями собственную жену, готовясь ее арестовать. К делу Ежова подшито ее письмо: «Колюшенька, я тебя очень прошу проверить всю мою жизнь, всю меня, я не могу примириться с мыслями, что меня подозревают в двурушничестве»... В конце концов по его намеку она отравилась люминалом.
- Да вовсе она не невинна! - воскликнул всердцах «кровавый карлик». - Вы же не все про ее постельные дела знаете!
- Все я знаю! - сверкнул тигриными глазами Вождь. - Твоя супружница спала с летчиком Валерием Чкаловым, журналистом Михаилом Кольцовым, литератором Исааком Бабелем. Писатель Михаил Шолохов имел ее в номере 205 гостиницы «Националь». А ты в это время тоже занимался половыми сношениями и извращениями с мальчиками и девочками.
- Что ж Вы это терпели так долго?! - возмутился Ленин.
- А, Владимир Ильич, они все такие! При аресте предыдущего наркома госбезопасности Ягоды в его кабинете нашли четыре тысячи фривольных снимков и одиннадцать непристойных фильмов. Абакумов, Берия, Власик – все не ведали удержу в постельных делах, что не было секретом для меня. Но, конечно, это Ежова не оправдывает. Гадом был этот «крепкий, скромный работник», как ты отозвался о нем, Молотов! - Сталин злобно посмотрел на Вячеслава Михайловича.
