13 января 1953 года страна прочла сообщение ТАСС «О раскрытии террористической группы врачей-отравителей». «Правда» напомнила читателям сказанное Хозяином в 1937 году: «Наши успехи ведут не к затуханию, а к обострению борьбы. Чем усиленнее будет наше продвижение вперед, тем острее будет борьба врагов народа». Но по сравнению с той волной террора эта была окрашена явным антисемитизмом, что должно было пробудить фанатизм толпы.
... Журнал «Крокодил» опубликовал открыто антисемитский фельетон «Пиня из Жмеринки»; «Огонек» в передовой статье «Бдительность и еще раз бдительность», перечислив еврейские имена арестованых врачей, называл их «извергами человеческого рода»; вся пресса печатала сообщения «об арестах шпионов в разных городах» с бесконечным рядом еврейских фамилий... Ночами по Москве ездили черные машины – забирали известных евреев. Тогда же арестовали следователя Генпрокуратуры Шейнина, в то время – палача, в будущем – одного из первых советских детективщиков. Еврея – руководителя Мавзолея Збарского не защитило даже то, что, в отличие от его коллег, он лечил не живых людей, а мумию.
- Давайте вечер воспоминаний перенесем на завтрашнее утро, - не без яда заявил Ленин. - Кого из евреев мы включим в СНК?
Дзержинский отозвался немедленно:
- Как насчет Литвинова?
- Разве он не русский? - сморщил призрачный лоб ЕБН.
- Его подлинная фамилия Валлахманс, - просветил спутника эрзац – Виргилий.
- Напомню, - продолжил Феликс Эдмундович, - что Иосиф Виссарионович сделал Литвинова наркомом иностранных дел и даже не «шлепнул», позволив умереть своей смертью. А Вы, Владимир Ильич, дали в свое время ему особую рекомендацию как одного из выдающихся товарищей, гонимого и международной полицией, и меньшевиками. Литвинов был тогда герой, имя которого довольно долго не сходило со страниц мировой печати. Я напомню вкратце эту историю.
26 июня 1907 года в Тифлисе состоялась крупная экспроприация: у банковских инкассаторов 200 000 рублей отобрали кавказские революционеры...
- Одна из моих лучших операций (грабежей – поправил Ницше) по добыче денег для партии, которую блестяще провел Камо, - похвалился довольный Сталин.
«Железного Феликса» воспоминания Вождя о своем славном бандитском прошлом с мысли не сбили:
- И вся захваченная при этом «эксе» сумма (состоявшая из билетов пятисотрублевого достоинства) была передана партии, или, вернее сказать, большевикам. Все участники этой героической эпопеи остались неуловимыми. Русская полиция рвала и метала и, конечно, приняла все меры к тому, чтобы арестовать тех, кто попытался бы разменять эти пятисотрублевки, номера которых были известны.
И вот в Париже арестовали Литвинова, причем прокуратура инкриминировала ему попытку разменять эти банкноты и участие в экспроприации. Он просидел в тюрьме всего около двух недель, все время подвергаясь допросам, однако в конце концов был освобожден за отсутствием улик.
Но, кроме властей, на него нападали особенно энергично охранявшие чистоту своих риз меньшевики в своем журнале «Социал-демократ». Они встретили его в Париже прямо в штыки. Правда, их вождь Мартов обещал молчать и не поднимать шума, если он поделится с ними частью экспроприированных денег, причем требовал для своей группы (меньшевиков) 15 000 рублей. Литвинов соглашался дать только 5 000 рублей, торгуясь дальше, соглашался, понемногу добавляя, дать 7 000 рублей. Здесь он уперся, и «сделка» не состоялась. Тогда Мартов открыл против Литвинова свирепую атаку, в чем можно убедиться, прочтя соответствующие номера «Социал-демократа» той эпохи. Мне лично вспоминается одна особенно недостойная статья Мартова, в которой тот, не стесняясь выдавать революционные, весьма конспиративные, псевдонимы Литвинова и обрушиваясь на него, писал об этом деле...
- К чему сей панегирик, Феликс Эдмундович? - спросил основатель СССР.
- Я просто отдаю дань стойкости и выдержанности Литвинова и его самопожертвованию.
Ленин поморщился:
- «Да, конечно, Вы правы... и стойкость, и выдержка... Но, знаете ли, ведь это все качества хорошего спекулянта и игрока, - они ведь тоже подчас идут на самопожертвование. Это все качества умного и ловкого еврея-коробейника, но никак не крупного биржевого дельца. И в его преданность революции я и на грош не верю и просто считаю его прожженой бестией, но действительно артистом в этих делах, хотя и мелким до глупости... Ну, подумайте сами, как можно было не сойтись с Мартовым? Ведь это глупо и мелочно, набавил бы еще три тысячи, и они сошлись бы... И я Вам скажу просто и откровенно: из Литвинова никогда не выйдет крупного деятеля – он будет гоняться за миллионами, но по дороге застрянет из-за двугривенного. И он готов всякого продать. Одним словом, – вдруг с бесконечным раздражением закончил он, - это мелкая тварь, ну и черт с ним!..»
- Следующий еврей – Иона Якир, командарм...
- Вы кого предлагаете? - завопил в ярости «дядя Джо». - Это же немецкий шпион, который во всем признался!
