Далее я упомяну использование войны в целях аннексии территорий: у большевиков - с Финляндией, захват части Польши, Бессарабии и Прибалтики в 1939-40 годах, у национал-социалистов - Вторая мировая. Сталин и Гитлер явно исходили из моего совета: «Для того, чтобы дух спекуляции не поглотил самого государства, есть только одно средство - война и опять война. В момент всеобщего возбуждения войною человеческий ум явно понимает, что государство создано не для того, чтобы сберегать эгоистичных людей от демона войны, а совсем наоборот: любовь к родине и преданность королю помогает войне вызывать в людях нравственный подъем, служащий знаменем гораздо более высокой судьбы... Итак, мы можем сказать: война необходима для государства так же, как раб для общества. Никто не может противоречить этому вызову...»
Ладно, пора идти в следующую зону. Но на прощанье - несколько вопросов. Господин Маркс, Вы будете поддерживать грядущую адскую революцию?
Ни в коем случае!
Почему?
Я как-то сказал: «Пускай жизнь умрет, но смерть не должна жить». Смена власти в инферно, русские большевики вместо Дьявола, - это все равно смерть. Какой смысл творить ненужные сущности? Да и шансов на победу нет... Не понимаю, на что Вы рассчитываете, комрад Ленин?
На открытые Вами законы классовой борьбы, товарищ Маркс! На основе Вашей теории я постулировал, что одной из главнейших причин социальных переворотов и недовольства масс является не абсолютная степень обнищания народа (пролетарий при капитализме жил все-таки лучше раба, но бунтовал ничуть не меньше), а «ножницы», разрыв между уровнем жизни «верхов» и «низов».
«Ножницы» эти в «демократической» России на рубеже XXI века открыли свои лезвия куда шире, чем в царской имерии начала XX столетия. Правительство, являющееся ставленником новоявленных «нуворишей», перекачивает общенародное достояние в карманы себе и своим партнерам-олигархам. «Верхи», как муж-мпотент, не могут удовлетворить не то что желание, а даже насущные потребности «низов»... Простите за небольшую скабрезность такого сравнения. При любом внешнем потрясении - глобальном экономическом кризисе, крупной технической или экономической катастрофе, войне, природном катаклизме - революция станет неизбежной. Таким толчком, к примеру, может стать захват Китаем Дальнего Востока и Сибири. Кроме того, подрастают миллиарды азиатов - буддистов, индуистов и мусульман, готовые погибнуть в боях с белой цивилизацией, которые присоединятся к нам, коммунистам. А движение антиглобалистов? А вымирание европеоидов?
Нет у вас ленинского оптимизма, его решительности и твердости, товарищ Маркс! - упрекнул классика Молотов. - Впрочем, не у вас одного. «До нэпа многие шли за Лениным, а вот мы переломили этап, и эти люди уже не годятся, на них нельзя уже положиться. Говорили: «Завтра будет коммунизм, а мы перешли на капитал, на фирмы!» У них уже разочарование, сдают партбилеты, пьянствуют... А Ленин - этот всегда оптимист, повернул назад и говорит: «Мы сейчас отступим, подготовимся и еще лучше наступать будем!» Конечно, не всегда Ленина понимали».
Словом, «победа будет за нами!» - вставил Сталин.
Архиверно, Иосиф Виссарионович! Вы на меня, пожалуйста, не обижайтесь. С Вами работать очень хорошо, но только в двух случаях: или когда Вы ходите в подчиненных, или когда находитесь вдалеке. Все остальное время с Вами общаться весьма опасно.
Ну, не такой уж я зверь. Просто был вынужден действовать «огнем и мечом», как все наши отечественные великие исторические деятели, которые сумели добиться больших свершений: Святослав, Владимир Красное Солнышко, Владимир Мономах, Александр Невский, Дмитрий Донской, Иван III Великий, Иван IV Грозный, Екатерина II, Вы, Владимир Ильич. Все народы России я сумел заставить работать быстро и хорошо, с минимальной болтовней и допустимым размахом пьянки...
Сделав их холопами, - перебил его Ницше.
А почему бы и нет! - не стал спорить Вождь. - Церковь учит нас быть рабами Божьими. А я сделал из жителей СССР и Восточной Европы рабов коммунизма! В Ветхом Завете Господь устами пророка изрек фразу, которую я с полным основанием могу применить к себе. Исаия, повтори!
«Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их в гневе Моем и пожирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеянье Свое»!
Кто-то из отцов церкви сказал про таких, как ты: «Не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавый будет истреблен... Посмотришь на место его и не найдешь», - вспомнил Ельцин рассказы священников.
Ницше не любил, когда его лишали роли интервьюера, и сразу восстановил статус-кво:
Герр Ульянов, «быть народным вождем - значит заставить страсти служить идее». В какой момент Вы, объединив страсти с идеологией, миновали «точку невозврата», после которой уже нельзя было ни остановиться, ни свернуть, ни пойти назад? Когда Вы сказали: «Мы пойдем другим путем»?
