В конце жизни Вождь по-прежнему придерживался раз и навсегда заведенного распорядка... С одной стороны, он очень заботился о своем долголетии. Он верил в миф о том, что кавказцы живут особенно долго благодаря горному климату, талой ледниковой воде и особенностям своей диеты, богатой мясом, молочными продуктами, овощами и фруктами, но бедной хлебными изделиями. «Живую» воду ледниковых ручьев регулярно привозили Хозяину на его дачу в столице. Он также считал, что испарения древесины улучшают качество воздуха. Поэтому все комнаты, где жил и работал Генсек, в Кремле и на дачах, были обшиты деревом и не покрывались краской. Во всех его местах отдыха имелись личные русские бани с парной и русские печи. Несмотря на центральное отопление, зимой часто разжигались камины. При появлении болей в суставах или в мышцах Коба прибегал к самолечению теплом, забираясь полежать на русской печи.
С другой стороны, он вел гибельный для здоровья образ жизни: постоянные застолья в ночи, мешающейся с рассветом. И клевреты после трудового дня в Кремле должны ехать с ним на дачу на муку - бессонную пьяную ночь. Но все рады: зовет, значит, пока не убьет. Пытка ожиданием неминуемой расправы...
Во время застолья к каждому блюду прикладывают акт: «Отравляющих веществ не обнаружено...»
Чистые тарелки, приборы, хрустальные фужеры стоят рядом с пиршественным столом. Здесь самообслуживание - чтобы обслуга не слушала их разговоры. Иногда он командует: «Свежую скатерть!» И тогда появляется обслуга, скатерть вместе с посудой поднимают с четырех сторон, сворачивая кульком, - и звенит битый драгоценный хрусталь, мешаясь с остатками еды...
В большом зале дачи, где собиралась его свита, висели портреты членов Политбюро. И Хозяин любил, чтобы каждый сидел под своим изображением.
Портреты постепенно исчезали: Вознесенского Кузнецова... Уже не зовет он на дачу Молотова, но тот уныло приходит сам - как верный пес. А вождь с холодной успешкой называет бывшего главу правительства американским шпионом. И все гадают: скоро исчезнут и другие портреты - чьи именно?
Анекдоты с матом. Спаивание гостей. «Шутки»: подкладывают помидор на стул, когда жертва стоя произносит тост; сыплют соль в бокал с вином; толкают зазевавшегося в мелкий пруд посреди участка. И все счастливы: издевается, значит, не расстреляет. А унижение - не дым, глаза не выест...
«Вечеринка» кончается в четыре утра - он разрешает обессиленным членам Президиума отправляться спать.
А сам еще работал в кабинете или в саду. Он любил ночью срезать цветы. В свете фонаря орудовал секатором, срезанные головки цветов собирала охрана. Но руки уже дрожали от старости, и он часто ранил пальцы. Тогда вызывали фельдшера, однако и у того дрожали руки - от страха. И Вождь, успехаясь, сам перевязывал порезы.
Под утро он немного спал. Летом - на топчане, закрыв лицо фуражкой, чтоб не тревожило утреннее солнце. Зимой ездил в санках по аллеям. В последнюю зиму любимой привычке изменил: из-за ревматизма болели ноги, и он стал очень раздражителен.
Из всех комнат резиденции Хозяин выбирал одну и жил практически только в ней. Спал там же - на диване, который ему стелила Валечка. Ел на краешке стола, заваленного бумагами и книгами. На стене висел портрет Ленина, под ним круглосуточно горела лампочка - словно лампада под иконой.
Мучаясь от одиночества, он разговаривал с охраной. Полуграмотные стражи становились его друзьями, с ними он беседовал, рассказывал случаи из времен своих ссылок.
«Одинокий, жалко его было, старый стал», - признался бывший его охранник.
Однако старость не умерила его кровожадности. По-прежнему исчезали руководители, в том числе его собственной охраны. И он печально говорил об очередном исчезнувшем: «Не сумел оправдаться старик».
Паукера сменил Власик - и тоже был арестован...
По-прежнему шли тайные убийства: расстреляны десятки военачальников - генералы Гордов, Рыбальченко, Кириллов, Крупенников, маршал авиации Худяков, сотни арестованных по ленинградскому делу. Напряженно работал крематорий близ Донского монастыря, и прах расстрелянных сбрасывали в бездонную общую «могилу № 1» Донского кладбища...
Адская мука одиночества, которую он разделял с теми, кто его окружал...
То есть Вы пришли к выводу, что неверно выбрали свою жизненную стезю, разочаровались в себе?! Вам же новоприбывшие докладывали, как страшно Вас клянут там, на земле? - не прекращал допрос Ницше.
Кто проклинает, а кто и благославляет! - возразил Молотов. - Вот «с Василевским у него была интересная история. Мне Александр Михайлович рассказывал, как Сталин пригласил и стал расспрашивать о родителях. А у него отец - сельский священник, и Василевский с ним не поддерживал отношений. «Нехорошо забывать родителей, - сказал Сталин. - А Вы, между прочим, долго со мной не расплатитесь!» - подошел к сейфу и достал пачку квитанций почтовых переводов. Оказывается, Сталин регулярно посылал деньги отцу Василевского, а старик думал, что это от сына. «Я не знал, что и сказать», - говорит Василевский.
