- ...В исторических работах о том самом «научном» институте при СС отмечается «колоссальный, поражающий воображение размах — от чисто научной работы в точном, обычном смысле слова до исследования оккультных тайных обществ, систем и практики окультистов, до вивисекции пленных...» По приказу Гиммлера большие работы проводились в так называемой «области сверхъестественного». Постоянно поддерживалась связь с Тибетом, поток экспедиций из Берлина туда не прекращался. По заданию института в Берлин были доставлены оттуда «арийские» лошади для научных исследований и «арийские» пчелы, собирающие мед особого качества. По разработанным в институте программам в концлагерях в самых широких масштабах велись ужасающие опыты над заключенными, в специальном распоряжении так и говорилось, что институт имеет право «пользоваться всеми возможностями, которые можно извлечь из концлагерей». Гитлеровские «ученые» создали «коллекцию типичных израильских скелетов» и собрали в России коллекцию черепов «европейских комиссаров».
Чтобы оправдать уничтожение миллионов людей, биологи и врачи - «теоретики» изобрели такие лжненауки, как «расовая гигиена» и нацистская «евгеника».
Профессора Ганс Гюнтер, Ойген Фишер, Артур Хирт, Эрнст Рудин и многие другие не только, как я уже упоминал, собирали коллекции из скелетов, которые посылали им коменданты концлагерей, а еще и хранили в спирту куски тел замученных людей. Они же проводили «научные экспертизы», нахлобучивая на головы несчастных диковинные плетеные колпаки для измерения черепов. Результаты этих «экспертиз» были предопределены: «Наличие неарийской крови не исключено». А раз так, человеку грозили печи крематория.
Не забудем также, что в каждом концлагере был свой врач-эсэсовец. Он проводил «селекцию» - отделял «слабых» для крематория от «здоровых», которых «убивали работой» не сразу, а в течение нескольких месяцев. Врачи проводили опыты на живых людях: замораживали их, заражали неизлечимыми болезнями, впрыскивали страшные яды. В этой связи назовем только одну фамилию — Иозеф Менгеле, врач из Освенцима...
- Послушайте, Вы, сталинский Гиммлер (так, кажется, представил Вас Черчиллю и Рузвельту генералиссимус?), не болтайте о том, чего не понимаете! - не выдержал Адольф. - «Вы ничего не знаете обо мне. Мои товарищи по партии, кстати, тоже не имеют никакого представления о намерениях, которые меня одолевают. И о грандиозном здании, фундаменты которого будут, по крайней мере, заложены до моей смерти. Мир вступил на решающий поворот. Мы у шарнира времени. На планете произойдет переворот, которого вы, непосвященные, не в силах понять... Происходит нечто несравненно большее, чем явление новой религии... На меня возложена историческая задача, и я ее выполню, ибо предназначен к тому провидением... Я верю, что такова была воля Всевышнего, пославшего оттуда в рейх мальчика, позволившего этому мальчику вырасти, стать вождем нации, чтобы затем предоставить ему возможность вернуть свою родину в лоно рейха... Я первым и единственным из смертных вознесся в статус сверхчеловека, в связи с чем меня следует рассматривать не столько как человеческое, сколько божественное существо, которое стоит над законом и к которому неприменимы условности человеческой морали... В течение почти двадцати лет огромных реальных успехов время было послушно мне и тем самым подтвердило, что я — непогрешимый, уникальный гений человечества... Когда мой взор парит высоко над землями Берхтесгадена и Зальцбурга вдалеке от повседневности, во мне вызревают гениальные творения, которые переворачивают мир. В эти мгновения я чувствую, что более не принадлежу к смертным... Я с сомнамбулической уверенностью иду путем, по которому ведет меня провидение... Порой мне казалось, что я, как Иисус Христос, пришел в храм моего Отца и увидел в нем менял!»
- Часто его так заносит? - поразился Ельцин, сам действовавший по принципу «Себя не похвалишь — стоишь как оплеванный», но никогда не достигавший такого размаха в самовозвеличивании.
- Весьма нередко, - откликнулся Гудерман. - «У Гитлера все сильнее стали проявляться наполеоновские и мессианские замашки. Он заявлял, что чувствует себя призванным спасти Германию, и пусть не сейчас, но позже ему обязательно выпадет эта роль. Он проводил целый ряд параллелей между собой и Наполеоном».
- А в чем все-таки заключается Ваша величайшая историческая миссия, герр рейхсканцлер? - Ницше попытался завернуть поток демогогических излияний оратора в русло конкретики.
