И Семья в очередной раз рискнула. Вопреки требованиям врачей Ельцина не отправили в лечебницу, оставили на даче, в Барвихе, наспех переоборудовав гостиную под больничную палату. Из ЦКБ доставили необходимую технику, аппаратуру. При этом препараты, которые ему вводились (например, фибринолитики, растворяющие тромбы) могли применяться исключительно в стационарных условиях. Но в тот момент это мало кого тревожило.
- “Кроме семьи, об инфаркте, разумеется, знали только лечащие врачи, несколько человек из охраны и персонала, - разоткровенничался ЕБН. - Не то что ближний круг – ближайший!
Буквально на следующий день после приступа, 27 июня, Таня и Чубайс встретились в “Президент-отеле”, там, где работал штаб. Весь график встреч между первым и вторым туром, все акции, поездки на предприятия пришлось отменить под благовидным предлогом – изменение тактики: президент, мол, уверен в успехе. И ни в коем случае не допустить утечки информации о болезни.
Конечно, я и мои помощники ходили по лезвию бритвы: позволительно ли было скрывать такую информацию от общества? Но я до сих пор уверен в том, что отдавать победу Зюганову или переносить выборы было бы во много раз большим, наихудшим злом”.
...Вновь, как бывало уже не раз, мир принялись потчевать небылицами о том, что президент России всего лишь переутомился и решил отдохнуть. Его пресс-секретарь Медведев громогласно заявил, что у шефа “сел голос в связи с многочисленными публичными выступлениями”. Аналогичную сказку поведали Черномырдин, Илюшин, Лебедь.
“На второй тур выборов президенту хватит сил, - бодро врал журналистам министр спорта Шамиль Тарпищев. - Он здоровее всех нас, вместе взятых”.
Именно в эти дни родилась легендарная фраза о крепком президентском рукопожатии...
Однако брехня соратников не могла заменить собой живого кандидата. Его исчезновение с телеэкранов мгновенно породило вереницу самых страшных слухов и домыслов. Чтобы окончательно успокоить страну, нужно было предъявить народу целого и невредимого президента. И его, полумертвого, показали телезрителям. Жив он остался только чудом...
Власть свою Борис спас. Надо было срочно спасать здоровье. 5 ноября ему наконец сделали операцию. Но пост был важнее здоровья. Поэтому первое, с чего начал прооперированный, едва придя в сознание, в 6 утра другого дня, - подмахнул дрожащей рукой указ о возвращении себе президентских полномочий (на время анабиоза они были возложены на премьера Черномырдина).
Болезнь так ничему и не научила его. Уже 8 ноября, несмотря на протесты врачей, Ельцин добился перевода в ЦКБ. Тогда же медики застукали Наину Иосифовну, когда та пыталась пронести под халатом бутылочку коньяка. “Борис Николаевич очень просил”, - смущенно объясняла первая леди...
На седьмой день после операции Ельцин уже работал с документами и принимал посетителей. На семнадцатый – из ЦКБ переехал в санаторий. Через месяц – вернулся на дачу. И пяти недель не прошло, как поставили ему шунты, а президент уже охотился в Завидово.
Он постепенно возвращался опять к прежнему своему образу жизни: принимая сначала по 100 граммов водки, потом – по 200. И итог не замедлил себя ждать. 7 января 1997 года с диагнозом “пневмония” президент вновь попал в ЦКБ. Это произошло после того, как сходил он на радостях в баню, а потом прыгнул в бассейн с ледяной водой.
- Я заботился о своей зоне, то есть стране, без моего руководства она могла пропасть! - заявил ЕБН. - Потому и пахал, еще как следует не выздоровев! Бля буду!
- Не гони прогоны! Не бреши! - отмахнулся от него Сатана. - Бля ты был, есть и будешь! Тебя хватило после операции только на то, чтобы охотиться, ходить изредка в баню... А главное – бухать!
Больше 2-3- часов в день работать ты не мог! Твоя резиденция в Горках-9 превратилась в филиал ЦКБ с соответствующим оборудованием и постоянно дежурящей бригадой врачей. Для снятия боли тебе приходилось постоянно принимать наркотики (промедол, баралгин, препараты анальгетического ряда). Стоимость лекарств, которые специально выписывали тебе из заграницы, была сопоставима со всей внебюджетной прибылью ЦКБ. Помнишь свое знаменитое заявление: «Я не могу глотать импортные лекарства, зная, что у соседки нет аспирина для ребенка»?! Как у тебя эти таблетки в горле не застряли?!
Когда в марте 1997 года тебя первый раз после операции и болезней вывели в свет – прочитать послание Федеральному Собранию, для организации этого спектакля пришлось привлекать профессионального режиссера Иосифа Райхельгауза. Главная задача, которую поставили ему, – максимально сократить твое выступление и отсечь от микрофонов всех нежелательных депутатов.
Даже в первые годы своего владычества ты не пропускал ни одного отпуска, предпочитая устраивать по 3-4 перерыва в год. За 10 лет, когда у тебя служил Коржаков, ты отдыхал не менее 50 раз! А уж на втором сроке в ЦКБ и Завидово ты проводил времени больше, нежели в Кремле; недаром на даче в Барвихе тебе даже построили рабочий кабинет – точную копию кремлевского: специально для лохов-телезрителей.
Фрейд опять не утерпел:
