Министр обороны Павел Грачев, окрещенный с чьей-то легкой руки Черным Грачом, отдал приказ стрелять на поражение. День близился к вечеру, и ему хотелось побыстрее добить непокорный парламент.
Говорят, стреляющим по Белому дому было дано негласное указание «Хасбулатова и Руцкого живыми не брать». Именно поэтому на крышах домов сидели снайперы. Сатана, сколько тогда погибло?
- Около двух тысяч человек!
- Но действующая - «законная» - власть, то есть ты, Ельцин, тщательно скрыли эти цифры!
Прежней страны больше не существовало. Был насильственно уничтожен ее последний символ — Государственный герб. Уничтожен не немецкими фашистами, не французскими завоевателями и другими иноземными захватчиками, а своими же, русскими людьми! Собственным президентом!
- Они сами бузу устроили, на меня и моих кентов поперли, замочить могли! - отбрехнулся пахан.
- Не лги! По материалам следствия, проведенного Генпрокуратурой РФ, было установлено, что из оружия, имевшегося в распоряжении сторонников ВС, не было убито ни одного человека. Совести у тебя нет!
- Ты к кому взываешь?! - опять запрыгал от восторга владыка инферно. - Знаешь, каких автоматных рож воспитал за короткое время наш, вернее, ваш главшпан? Гитлер, смотри, не умри от зависти! Один журналист задал примерно такие же вопросы, что и ты, Кондратьев, тем самым офицерам-танкистам. Какова же реакция? Может, у кого дрогнул голос или руки заерзали? Хрен тебе! Спокойно, уверенно, как о сданной на «отлично» стрельбе по мишеням, отчитались о количестве произведенных залпов. «Но ведь там были женщины, дети, обслуживающий персонал». - «А нечего им там было делать! - с бодрой улыбкой ответил вояка. - Моя вот жена дома сидела».
- Солдат и офицер не имеют выбора: обязаны выполнить приказ! - заявил Гитлер.
Тут же донесся ехидный голос из Зоны творческих душ:
- Правильно, Гитлерюга!
«А если что не так — не наше дело,
Как говорится, Родина велела.
Как славно быть ни в чем не виноватым,
Совсем простым солдатом...»
Кондратьев лишь презрительно пожал фантомными плечами:
- В 1905 году инженер-поручик русской армии Дмитрий Карбышев наотрез отказался выполнять преступный, по его мнению, приказ о расправе над взволновавшимися воинскими частями и не повел свою роту усмирять их. А на суде, обвиненный в том, что опозорил офицерскую честь, бросил судьям в лицо: «Не я, а те, кто заставляет войска стрелять в безоружных людей, пороть крестьян в селах, убивать рабочих в городах, позорят честь офицера». Уволенный со службы и вынужденный пробавляться случайными заработками, он не склонил головы. Как не склонил ее и сорок лет спустя — уже будучи генералом Красной Армии — перед фашистами в концлагере Маутхаузен, подвергнутый страшным пыткам и заживо замороженный...
К дискуссии неожиданно подключились сидельцы других зон:
- «Боже! Войска стреляют в толпы безоружного народа! И какие войска — русская гвардия, полки, созданные еще Петром Великим! Какое дьявольское наваждение поразило правителей России!» Так воскликнул я, генерал Брусилов, узнав о расстреле рабочих 9 января 1905 года у Зимнего дворца. Я всегда твердо отстаивал свою линию: «Армия должна воевать против внешнего врага, а не против рабочих и крестьян. Гвардейские части под моим командованием не участвовали в подавлении забастовок и крестьянских волнений...»
- Я, майор американских ВВС Клод Изерли, участник атомной бомбардировки Хиросимы в августе 1945-го, не вынес угрызений совести и попал в психиатрическую лечебницу. А потом стал активнейшим борцом против опасности новой войны!
Кондратьев потупил призрачную голову:
- Никто из обстреливавших российский Верховный Совет в октябре 1993-го и организовавших этот варварский обстрел, с ума не сошел, в монастырь замаливать тяжкий грех не удалился. К несчастью, порядочных офицеров и генералов в ельцинскую эпоху оказалось куда меньше, чем лизоблюдов в погонах!
Сразу после октябрьских событий в Генштабе начали составлять списки на поощрение его работников - «для поднятия духа»: досрочное присвоение званий, повышение в должностях, ценные подарки. За то, что 4 октября эти существа (людьми их назвать язык не поворачивается!) находились на своих служебных местах и героически смотрели, как армия расстреливала свой народ. Лишь несколько офицеров потребовали вычеркнуть себя из поощрительных реестров. Устыдились. А вот милицейский, генерал армии Ерин, когда его спросили, не стыдно ли ему носить звезду Героя России, вызывающе ответил: «Надеюсь, я не доживу до времени, когда будут интересоваться, какое у меня белье».
Ни в одной из газет никто из непосредственных расстрельщиков и главных виновников, организаторов массового убийства не сказал покаянного слова. Суд над ними еще впереди. Как и над тобой, Ельцин!
