- А ты исповедывал принцип, что тот, кто не обворовывает государство, наносит непоправимый ущерб своей семье!
- Это - единственный принцип, которого и ты придерживался! Остальные ты предал, особенно коммунистические!
- Чья бы корова мычала! - заступился за Ельцина лукавый. - Вспомни, Собчак, свое заявление от 1988 года о приеме в КПСС! В нем ты пылко клялся в преданности идеалам партии, если только тебя туда примут! Оно, кстати, было зачитано на сессии Ленсовета и сильно взбодрило присутствующих, дружно потребовавших объяснить, почему их глава предал эти самые идеалы всего лишь полтора года спустя, если они, разумеется, были. Ты тогда попал в двусмысленное положение. Независимо от отношения к КПСС сидящих в зале, все понимали: предавать так быстро нехорошо и подло. Ведь чуть больше годика для полной политической перелицовки маловато человеку. Тебя выручил твой помощник Юрий Шутов. Ты позднее с ним рассорился — и он написал про тебя две злобные книги «Собчачье сердце» и «Собчачья прохиндиада». Ну-ка, Юрка, расскажи нам, как ты своего патрона спас!
- «... Мне пришла в голову простейшая мысль связать вступление в партию с каким-нибудь значимым событием, которое бы достойно украсило очередное предательство Собчака и вполне удовлетворило общественное мнение. Такая связь была вскоре найдена — начало вывода наших войск из Афганистана. Правда, сама дата вступления «патрона» в партию была намного раньше начала войсковой операции, но кому придет в голову их стыковать, решили мы. Вот тогда из уст Собчака, с пафосом посрамляя глупцов, пытавшихся его обвинить, и пошла гулять по свету легенда о том, что «патрон» предложил себя в услужение КПСС, потому как сильно зауважал партию после принятия ею исторического решения об окончании войны в Афганистане. Кстати, по-моему, он эту ложь увековечил в своей книге «Хождение во власть».
Причину же выхода из партии Собчак придумал сам, распустив слух, что якобы дал честное слово Ельцину поддержать его в аналогичном порыве. На самом же деле все оказалось обыденней и проще: когда надо ехать — сел в поезд, доехал до нужного места — сошел. И не было у «патрона» никаких запутанных, терзаемых сомнениями отношений с партией. Он просто попользовался ее могучими возможностями, пока она ему была крайне нужна и не ослабела окончательно».
- Зуб даю, вместе с Прохфессором мы на выход из коммуняк не подписывались! - подтвердил пахан.
- Не любим мы бывшего патрона, а, Юрец? - с издевательской заботливостью вопросил Люцифер.
- Я его терпеть ненавижу! Сколько добра я ему сотворил, а он меня выгнал, под надзор ментов и КГБ отдал, сделал все, чтобы я в тюрьму сел, довел меня до слишком ранней смерти.
- Ну так поведай нам о делишках своего шефа!
- С удовольствием! Вы уже упоминали Нарусову, так я добавлю одну пикантную деталь. «…Став всего еще только месяц назад «первой леди» города, Собчиха... к ужасу директрисы, «обнесла» музей фарфорового завода им. Ломоносова, забрав за бесценок хранившуюся в нем испокон века уникальную посуду, чем враз перещеголяла всех вместе взятых жен партбаронов прошлых лет». Благодаря моим усилиям «...наш город и страна о фарфоровых проделках Нарусовой не узнали.
Вскоре после «разграбления» музея будущая «дама в тюрбане» совершила еше один набег на небольшой складик городского Исполкома, где предшественники Собчака собирали и хранили разнообразные сувениры, в том числе янтарные ожерелья и другие украшения для одаривания высоких делегаций. Легко преодолев отчаянное сопротивление заведующей этим хранилищем, жена «патрона» и тут прибрала к рукам все, представляющее хоть какой-нибуль интерес».
- Признаю, что супруга немного переборщила... Однако, повторяю, сам я оставался честным человеком, несгибаемым демократом и истинным патриотом!
- О патриотизме помолчал бы! - заткнул рот бывшему патрону Шутов. - Ты Россию даже по телевизору не раз называл «страной дураков»! А народ презирал и в то же время его боялся!Помню, однажды «...Собчак, как-то в бане сильно распарившись и немного выпив, … ни с того, ни с сего угрюмо спросил сам себя: «Кому и зачем мы несем эту демократию и рынок? Очухается вся эта гоптолпа, когда мы, по ее просьбе, этот демократический рынок ей устроим. Но будет уже поздно! … Не дай Бог быть повешенным за то, что натворили с этой страной и ее народом». Зря, кстати, ты про Господа вспомнил!
- Я после своего перерождения из коммуниста в либерала всегда относился к церкви с огромным уважением и практически не пропускал крупных духовных праздников, особенно с участием Патриарха.
