За решеткой наци №1 объявил голодовку. Каждому посетителю он кричал в лицо: «Все! Конец!» Отговорить его не смогли ни тюремный психолог, ни председатель его партии. Хелена встретилась с его адвокатом, который взял завещание Гитлера и сказал: «Откройте ему глаза! Объясните ему, что Вы спасли его от смерти не для того, чтобы он сейчас заморил себя голодом». Поклонница навестила своего идола и уговорила его. Вскоре Гитлер закончил свой недельный пост и вновь начал есть с аппетитом. О самоубийстве речи больше не шло.
- Я ничуть не стыжусь, что верная поклонница поддержала меня в трудную минуту и спасла для истории гениального политического деятеля и полководца, - заявил Адольф, очухавшись. Вид у него, впрочем, был неважный – такой же, какой поразил молодого офицера Генштаба ротмистра Герхарда Больдта, впервые попавшего на совещание у фюрера в начале февраля 1945 года: «Сильно согнувшись и шаркая ногами, он идет мне навстречу. Он протягивает мне руку и смотрит на меня необычайным, пронизывающим взглядом. Его рукопожатие вяло и слабо, в нем не чувствуется силы. У него слегка трясется голова. Это стало заметнее для меня позднее, когда у меня было больше возможностей наблюдать за ним. Левая рука его висит как плеть, она сильно дрожит. Глаза его сверкают не поддающимся описанию огнем, взгляд почти страшен, неестественен. Лицо и мешки под глазами свидетельствуют о полном изнеможении. Он передвигается как старик. Это не тот излучающий энергию Гитлер, каким его знал германский народ в прежние годы и каким все еще изображает его Геббельс в своей пропаганде. Медленно волоча ноги, он в сопровождении Бормана подходит к письменному столу и садится перед картами Генштаба...»
Ему становится все хуже и хуже, понял Ельцин...
- Вернемся к теме, которая всегда привлекала российских политиков , – связи коррупции и предпринимательства. Герр Ельцин, когда Вы одной рукой возрождали частный капитал, а другой рукой гробили малый и средний бизнес, Вы не боялись опасных последствий? «Буржуа способен на подвиг, как только протянешь руку к его кошельку».
- Наши буржуины только пищат, когда их схватишь ниже пояса – за карманы, - не без удовольствия вспомнил Ельцин. - Чего их щадить, кулаков недобитых! Все равно, как сорняки, сами вырастут, как ты от них не избавляйся!
- Прекрасно, что Россия в данном отношении не последовала примеру Германии в период моего правления, что позволило мне всего за шесть лет подготовить государство к войне чуть ли не со всем миром. Отказываться от частной собственности в экономике я никогда не собирался, но стремился подчинить частный капитал интересам государства. 26 июня 1944 года, выступая перед промышленниками в Берхтесгадене, я торжественно заявил: «Вопреки утверждениям коммунистов процесс развития человечества завершится не претворением в жизнь их идеала всеобщего равенства, т.е. коммунизмом, но, напротив, именно потому, что одни добьются чего-то в жизни, а другие нет, первые в конце концов неизбежно возьмут под свою опеку последних... Единственно возможной предпосылкой для продвижения человечества на пути к своему процветанию является всемерное поощрение частной инициативы. И если эта война завершится нашей победой, для германской экономики настанет эпоха расцвета частного предпринимательства. Не верьте, что я собираюсь создавать какие-либо органы государственного управления экономикой... Как только наступит мир, я тут же предоставлю свободу действий выдающимся деятелям германской экономики и буду внимательно прислушиваться к их советам... Лишь благодаря вам мне вообще удается решать порожденные войной проблемы. В знак моей бесконечной благодарности я обещаю, что никогда не забуду ваших заслуг и что не найдется ни одного немца, который обвинит меня в невыполнении взятых на себя обязательств».
Делаю неоспоримый вывод: в ельцинской псевдокапиталистической России к бизнесу относились хуже, чем в национал-социалистической Германии! Вы своих буржуа и налогами давили, и законы постоянно меняли, и придавали этим законам обратную силу, и бюрократические барьеры создали, и число чиновников на душу населения в шесть раз увеличили, и спецслужбам с полицией свои собственные гешефты разрешили! Осталось только либо предпринимателей в концлагеря заслать, либо просто всех, как тараканов, дустом потравить! Как я рад!
Появился Дьявол в обличье ворона и накаркал:
- Рано радуешься!
...Помолодевший Гитлер рисовал красивую обнаженную девушку в непристойной позе и занимался с ней любовью. Оба выглядели необычайно счастливыми. Фашистские вожди (кроме Геббельса) хихикали и показывали пальцами. Фюрер стушевался, Ельцину было стыдно наблюдать за чужим интимом.
- Что-то непохожа эта девка на Еву Браун, панимаш! - задал вопрос в форме утверждения ЕБН.
- Это – племянница фюрера Гели Раубал. Она была ближе ему, чем даже Ева. Здесь есть, как сказал бы мой друг Фрейд, признаки сильной, по меньшей мере латентной сексуальной зависимости.
