Чародей появился на мгновение и произнёс очередной приказ саткару, изгнав сущность Руиона, а после вновь исчез. В этот момент он заметил, что рога чудовища стали ещё меньше. Саткар было кинулся в атаку, но остановился, потому что Йимир в следующий же миг исчез. Но теперь бездействовать он не стал. Протянув руку к земле, он низверг на неё свою силу, после чего тут же образовалась огромная пентаграмма, из которой он выбрался в самом начале. Но вот только сейчас он не образовывал портал, а добавил к этому делу каких-то символом, так что теперь рисунок превратился в какую-то руну. Йимир наблюдал за процессом, и, когда символ был закончен, он ему даже показался очень знакомым. Казалось, ещё немного, и он вспомнит, что этот символ означает. Но нет, воспоминания ускользают, и не остаётся ничего. А Барк тем временем проводит что-то на подобии ритуала, так что пентаграмма наполняется силами, которые Йимир не может распознать. Ни с одним из четырёх магических направлений это не связано. И тогда его осенило, что это была пятая стихия. Но вот вопрос – а почему он её вообще ощущает? Разве дару действует так же, как и другие стихии? Если да, то почему Йимир не может распознать её? Если нет, то как он может чувствовать эту стихию? Также чародей заметили, что Барк не использует эфир для сотворения своей магии. Он использует собственные силы. Поэтому сын Талата даже не мог увидеть, какого цвета магическую силу берёт сопнар. Энергия, которая скручивалась вокруг пентаграммы, начинала воздействовать на всё поблизости. Всё, чего касался сопна, подвергалось изменению. Эти каменные руины начали выглядеть более зловеще. Стены покрывались грубыми наростами, из-за чего они больше напоминали какие-то скалистые образования. Ото всюду начали произрастать шипы. По поверхности этих образований как будто бы расползались вены, в которых текла как бы кровь. Но потоки сопна, проходя через тело Йимира, не имели вообще никакого воздействия, как будто бы это был безобидный ветерок. Йимир вообще ничего не ощущал. Барк долго так стоял, поддерживая свой ритуал. Скалистые образования всё продолжали нарастать, и больше ничего не происходило. Йимир не хотел рисковать своим здоровьем, чтобы попытаться понять, будет ли эта сила как-то воздействовать на его плоть, а потому продолжил находиться в недосягаемости для противника. Но вечным этот ритуал быть не мог. Наверное, саткар устал его поддерживать. Потому что, если бы он подумал, что Йимир погиб, то он наверняка понял бы, что не получил его душу, которую он так жаждал поглотить. Стоило этому кошмару завершиться, как и вся округа начала приходить в обычный вид. Из своей невидимой формы выбрался и Йимир. Сразу изгнав ещё один дух – Тирентона, - он заговорил:
- Барк-Барк, сколько ещё мне издеваться над тобой? Когда же ты раскроешь своё настоящее имя?
Взор презренных глаз устремился на сенонца. Сейчас саткар был размером с полтора уровня, а с рогами – два. Но всё равно он мог ещё смотреть на чародея сверху вниз. Скрывая отголоски агонии, которые он начал разделять вместе с духами огня, враг заговорил:
- Кто ты такой? Ни один сенонец, которых я поглотил, не мог подобного. Все они отдавали в пищу свои души, и никогда ещё не приходилось мне сражаться с ними так, как я борюсь теперь с тобой.
Йимир мог бы использовать этот момент для того, чтобы лишить Барка как можно большего количества духовных сущностей, что обитали в нём, однако его дерзкая сущность не позволяла ему свершить это. А он и не осознавал, что потворствует саткару, а потому принялся отвечать:
- Ты не хочешь назвать мне своё настоящее имя, чтобы я изгнал тебя раз и навсегда. С чего бы мне рассказывать, кто я такой?
- Ты можешь говорить иначе, однако мы с тобой одинаковы. Даже больше, чем ты думаешь.
- Отнюдь. Я – сенонец, а ты – саткар.
- В каждом сенонце есть часть от саткара. Просто она незначительна. Настолько незначительна, что вы не можете даже заподозрить о её существовании, не то чтобы увидеть.
- Этого я не знаю. Но вот что я очень хорошо знаю, так это то, что саткары очень любят лгать. И ты, кажется, именно этим и собираешься заниматься.
- Что ж, ты очень интересный сенонец. По всей видимости, в тебе саткарская часть выражена сильнее, чем у других. Но вот только власть подчинять или даже изгонять других обитателей Хора принадлежит лишь владыкам. Только представь, сенонец: настанет миг, и на месте своего отражения ты увидишь совсем другое лицо.
Немного помолчав, Йимир ответил:
- Ну что, отдохнул? Давай тогда продолжим наше сражение. Мне осталось победить тебя ещё 13 раз.
- Оставь эту затею, сенонец. Мы с тобой ещё встретимся, но немного позднее.
Теперь символы с пентаграммы исчезли, и звезда превратилась портал, через который Барк и сбежал от Йимира. Но напоследок чародей успел изгнать ещё один дух – Усионделона. Когда же вся округу потонула в тишине и ночном мраке, Йимир произнёс:
- Двенадцать.
И решил покидать эти руины, которые теперь были очищены от скверны саткара.
