- Конделозон, изыди! - успевает выкрикнуть чародей, и от Барка отделяется один дух, который в агонии издаёт пронзительный визг, а после истлевает. Сам же саткар не испытывает никаких страданий и сбивает Йимира своей огромной лапищей. Каменный сенонец врезается в одну из уцелевших стен. Зенте принимает на себя почти что весь удар. И, чтобы не терять времени, Йимир обретает снова плоть, чтобы иметь возможность быстро подняться. Ветер помогает ему, и, пока Барк налетает на него, он успевает выкрикнуть:
Тезондаон, изыди!
Ещё одни часть саткара вырывается наружу и в жуткой агонии истлевает. Громадина обрушивается на Йимира, но его уже там нет, а лёгкий ветер уносит его душу прочь отсюда. Но саткар этот быстро смекнул, что да как, а потому в следующий миг из его тела вырвалось обильное красное пламя, которое опалило всю округу в пределах этого места. Не зря Лоира предупреждала своего сына, чтобы он не обращался ветром в землях магов огня. Вот теперь огонь обжёг его. Но не так сильно, как думалось. Несмотря на то, что пламя сопна отличается от пламени закта, и Йимир всегда думал, что в более опасную сторону, всё же урон, который нанесла сейчас именно эта стихия, был не такой уж ощутимый. Конечно, выйти из состояния ветра всё-таки пришлось, но смертельного в этом ничего не было. Стоило только Йимиру обрести плоть, как зверь тут же почуял его и накинулся. Третье имя Пенодегона прозвучало властным голосом, и огромная тварь лишилась третьей своей силы. Чтобы враг не добежал до чародея, камни, которые были вложены в пол, поднялись и объединились в огромные валуны, чтобы защищать мага земли. Саткар споткнулся о них и покатился кубарем. А, пока всё это происходило, ещё один дух огня покинул его тело – Логдозион. Но Барк умудрился в своём кувырке выровняться и схватить нахального чародея. Да вот только, само собой, это оказалось очередной обманкой. Вновь водяной двойник окропил плоть Барка, только теперь она зашипела, а сам саткар почувствовал подобие боли. Да, четвёртый дух огня, покинувший тело громадины, ещё немного ослабил его. Так что теперь вода имела на него хотя бы уж какое-то воздействие. Йимир также обратил внимание на его внешность. Чудовище было не таким устрашающим: рога были не такими ветвистыми, морщины на его морде разгладились, оскал сделался не таким злостным. И, кажется, его рост чуть уменьшился. Йимир обрёл водный облик и сделался невидимым, но у него появилась способность говорить:
- Как я тебя побил, а Барк? Может, давай ты мне скажешь своё настоящее имя, и я просто изгоню тебя одним махом? Так мы ещё долго будем тут возиться. Что скажешь?
Саткар стоял на месте, пытаясь либо вслушиваться, либо ощутить своего врага каким-то неведомым образом. Йимир тем временем продолжал:
- Помнишь, я сказал ещё в самом начале, что я потренируюсь на тебе? О, поверь, с каждым новым мгновением у меня рождается всё больше и больше идей, как мы можем продолжить сражение. Но и ты задумайся: с каждым духом, изгнанным из тебя, у меня остаётся всё меньше вариантов, а это значит, что…
Барк снова извлёк из собственного тела волну красного пламени, которая, как он думал, снова покажет ему чародея. Но ничего не произошло. Йимир сказал:
- Я так понял, ты не сдаёшься?
