О народе магов воды он тоже узнал что-то интересное, конечно, не так, как о финтарах, но всё же он открыл для себя, что для каждого октара после прохождения собственного урина открывается возможность изучать повадки какого-нибудь морского существа, чтобы учиться у него и постигать дополнительные знания окта. Не все, конечно, подходят для этого, но большинство – пожалуйста. Их поведение открыто для мага воды. Обычно один октар изучает одно существо, и это изучение длится очень и очень долго. Но чародей может взяться за изучение другого существа. В этом нет ничего предосудительного. И никто никаких ограничений на накладывал. Из написанного о зактарах Йимир также почерпнул много чего полезного, из-за чего ему ещё меньше хотелось проходить обучение в закта’урине. Но он успокаивал себя тем, что будет гостем, что красная повязка будет останавливать жителей этих суровых земель от того, чтобы навязать ему свои состязания, которые они так любят проводить. Также ему не нравился хранитель Зактариса – Хахор. Ведь в «Прошлом, настоящем и будущем Сенона» сказано, что он не просто допускает такое поведение, но даже поощряет к нему тех, кто вверены его надзору. Кажется, ему нужна подобная подготовка, какую проводил Констабаль, только Йимиру нужно делать то же самое не с духом, а с мыслями, иначе он просто сойдёт с ума, пытаясь ужиться с этими злыднями. Но всё, что он прочитал сейчас, ушло в забытие, когда он приступил к прочтению главы, повествующей о Кольене, потому что именно тут ему на глаза попалось то самое пророчество, которое как раз таки и смутило его. Несмотря на то, что конкретных имён и личностей это пророчество не упоминает, оно входило в состав главы о Кольене, а, значит, касается власти кольера, власти его отца. А ещё Йимир убедился, что, и в самом деле, идёт по пути великого предназначения. В общем, ему было над чем подумать в тот тарэн. А потому он ходил по финта’урину, растворившись в собственных мыслях, позабыв о том, что где-то там, на верхних уровнях урина решается его судьба.
Йимир никак не мог забыть то, что он прочитал в этой книге. Эта пророческая песня настолько сильно запала ему в душу, из-за чего будущий талами её изредка напевал. Неужели великое предназначение готовит его к тому, что он станет кольером вместо своего отца? Этого не может быть. А куда денется сам Талат? Оставит свой пост и уйдёт? Или… умрёт? Что же такого должно будет случиться, из-за чего он, Йимир, должен будет занять его место? Он настолько сильно сосредоточился на первых строчках, что не обращал внимание на другие части этого пророчества. А ведь там тоже было написано много чего интересного и даже настораживающего. Например, что за новые силы он пробудит в себе после того, как пройдёт испытание? И почему сущность огня откроется в нём лишь в тот миг, а не когда он пройдёт обучение в закта’урине? Ведь, пока чародей не познает абсолютно все стихии, он не сможет иметь права участвовать в испытании. И почему после познания сущности огня его путь станет только темнее? Или что за враг возникнет на пороге? Каким образом он уйдёт другом? Такие вопрос вовсе не возникали в уме юного чародея. Его разум был затмит лишь тем, что он должен занять место Талата. А ведь он уже имел какое-то представление о том, какая ответственность лежит на плечах кольера. И ему совсем не хотелось её нести. Он хотел обрести свободу, расширить своё понимание сенонцев, стать уважаемым членом общества. В общем, с этими мыслями он дожидался того, какое решение вынесут финтары.
А совету понадобилось три хавора, чтобы рассмотреть кандидатуру Йимира в финтары. Но даже так окончательного решения принять не удалось, и они захотели поговорить с самим чародеем, чтобы понять, можно ли ему, миновав закта, приступить сразу к финта. Но самое главное, на него должен был посмотреть мудрый Моран. И вот, один из учителей является перед Йимиром:
- Пойдём. Мы будем говорить с тобой.
Будущий маг воздуха, конечно же, последовал за ним, но не смог удержать вопросов. Его интересовало, о чём будет вестись беседа, кто с ним будет разговаривать и почему его вопрос решается так долго. Чародей, сдерживая своё раздражение, коротко отвечал ему на все вопросы. Но юный ктиоханин понял, что исчерпывающих ответов от этого финтара он не получит, а потому продолжил путь молча.
Все уважаемые члены Финтариса собрались в третьем помещении первого уровня финта’урина. Тут было достаточно много сенонцев. Сын кольера осмотрел каждого. Констабаля тут не было. За то был какой-то странный финтар. Его глаза были не жёлтого, а, скорее, оранжевого цвета. И, кажется, они сияли, как фонари. Йимир не мог долго смотреть в них, из-за чего у него возникало какое-то странное чувство, хотелось побыстрее отвести свой взор. Когда в это помещение вошли ещё двое финтаров, среди которых был уже знакомый ему Йоргар, оранжевоглазый заговорил:
- Йимир, уроженец Зентериса, познавший окта, скажи нам, почему ты принял такое странное решение познать противоположную стихию сейчас, а не самой последней?
