- Для меня большая честь повстречаться с самим хранителем Финтариса.
Не отрывая взора от заходящего светила, дракон отвечал своим спокойным голосом, переполненным доброты:
- Это взаимно, наследник кольера.
Этим выражением он расположил Йимира к себе, да ещё и задал тему для разговора. Сын кольера тут же отреагировал:
- Скажи мне, что ты знаешь об этом? Неужели мой отец Талат оставит место посредника четырёх стихий и даст мне повеление занять его место? Или он вообще умрёт, так что мне придётся стать его наследником?
- Мне этого не дано знать, Йимир. Воля великих сокрыта от всех нас. И есть лишь один способ выяснить, что имелось в виду в том самом послании.
- Да-да, дожить до тех тарэнов. Но я не хочу. Ты понимаешь? Я жажду путешествовать по Сенону. Я хочу посетить второй материк, где смогу улучшить свои магические способности. Я даже хочу сплавать на Дароис, чтобы посмотреть на этих даруров. А то и вовсе снарядиться на поиски Элунеи. Ты вообще знаешь, что это такое?
- Нет.
- Вот и я о том же. Вот чего я хочу. У меня нет никакого желания прозябать в стенах Кольена в полном одиночестве.
- Не торопи события, мой юный друг. Если у тебя есть такие желания, то это хорошо. Ведь ни в чём из того, что ты жаждет, нет нечестия. И то, что великие избрали тебя для того, чтобы ты шёл по их пути предназначения, может также означать и то, что они учли твои пожелания. Или, скорее, использовали то, чего ты так жаждешь, для исполнения своей воли.
- Увидеть бы хоть одного великого. Хоть краешком глаза.
- Быть может, и это тебе будет дано.
Они ещё немного поговорили о великом предназначении и роли Йимира в нём, а после того, как закат закончился, Моран предложил ему помощь в том, как оставить магию земли и ускорить покорение магии воздуха. Йимир, конечно же, согласился на это.
- Что Йоргар, что Валеин – все они говорили истину. Ты слишком крепко держишься за магию земли. Ты думаешь, что это не так, что ты готов подвинуть её и уместить в себе эти две стихии. И это так. Но ты не пока не видишь, что находится в глубине твоей души. Земля и воздух не могут сосуществовать. Ведь, обучаясь зенте, ты не просто впитывал силу и взращивал свою сущность. Ты буквально погружался в это, окунался в образ мага земли. Ты очень много времени и сил отдавал тому, чтобы вместе с силой изучать и тех, кто несут в себе эту силу. Не будет преувеличением, если я скажу, что ты – зентер больше других зентеров. И это в тебе удивительно. За 24 алвата, пока ты развивался, а также изучал свою магию, ты сросся с ней, стал неделимым и единым. А чем примечателен камень? Он стойкий, недвижимый… упрямый. Сущность земли легко вместила в себя окта. Но противоположную стихию она не может уместить. Это закон. Я видел многих зентеров, что приходили сюда за последней частью талами. И они, как бы тебе это сказать, не были самим собой. Вот уже 28 алватов ты – это всё ещё ты, тот самый Йимир, который родился в Зентерисе. Твоя доброта, устойчивость и жажда проявлять личный интерес, а не довольствоваться только лишь силой, которую ты можешь получить от других, остались при тебе. Ты пронёс это всё сквозь алваты и сквозь сущность воды. В тебе есть многое от октаров. К примеру, целеустремлённость и привязанность. Но ты видел алчность, когда отец приревновал к тебе свою дочь. Однако ж в тебе она не отложилась. Сенонцы не способны на это. Впуская в себя силу магии, они также впускают в себя и пороки, которые формируют их личность. Но ты способен управлять этим. Ты даже не осознаёшь это, но ты избираешь то, что тебе нужно, и не допускаешь развития того, что тебе не нужно. Твои учителя говорят тебе, что ты боишься потерять свою сущность мага земли, и это так. Ты можешь думать, что поборол это. Но этот процесс слишком сложен, чтобы контролировать его столь поверхностно. Тебе нужно научиться заглядывать в глубину своей души и стараться избавляться от того, что не позволяет тебе двигаться дальше. Страх потерять своё наследие как раз таки является тем самым преткновением, из-за которого познание магии воздуха даётся тебе так тяжело.
- Да, ты прав. Во мне есть этот страх. Мне нравится то, кто я есть. Мне нравится моя доброта, мне нравится то, как близко я могу ощущать других зентеров. Каждый земляной онтоханин – это мой брат, самый близкий брат или сестра. Я ощущаю их, они ощущают меня. И это величайший дар. Это мои родственные души. И, если я буду познавать другие сферы магии, разбавлять свою сущность другой сущностью, то эта связь пропадёт. Они станут чужими сенонцами, и я больше не смогу понимать их. Мне придётся вглядываться в их лица, чтобы узнать настрой, как это было в Октарисе. Мне придётся расспрашивать их, как они поживают, какое у них настроение, чего они хотят. Это будет величайшей потерей. Это будет тяжкое горе. Я не хочу, чтобы это произошло.
