- Отлично. Признание существование проблемы является зачастую началом её решения. Тебе осталось теперь понять и принять то, что изучение других сфер магии не лишит тебя всего этого. Ты возьмёшь от финта лишь лучшее и прибавишь к тому, что у тебя уже есть, чтобы укрепить это. Твои дары никуда не пропадут. Но они станут лишь ещё лучше.
- Скажи, почему я не стал чувствовать октаров так же сильно, как и зентеров?
- В том, что касается родственных связей, октары – самый сложный народ. В отличие от зентеров, они не открываются для других.
- Но даже те, кто открылись мне и приняли в свою семью, всё равно были не такими родными, как мои земляки, как зентеры.
- Всё верно, ведь октаром ты побыл всего-навсего 4 алвата, когда зентером – 24.
Йимир глубоко задумался над этими словами. Теперь у него было над чем подумать. Моран же, понимая, что его ученик будет блуждать в этих думах до самого рассвета, оставил Йимира. Тот хотел было спросить что-то ещё, однако было уже поздно – дракон улетел отсюда.
Присев на одну из скамеек в библиотеке финта’урина, он стал прокручивать в голове всё, что они с Мораном недавно обсудили, а после этого стал заверять самого себя в том, что изучение финта не лишит его даров зенте, что он сам выбирает, как формировать свою душу. Так он просидел довольно долго, но до рассвета оставалось ещё много времени, поэтому он решил попробовать прочитать ещё одну книгу про финта. Однако ничего не поменялось, а потому он решил ещё раз поговорить с самим собой, чтобы убедить себя в полезности изучения воздушной сферы магии и отсутствии вреда, который она могла бы принести его сущности.
Встретив рассвет в помещении для индивидуальных занятий, Йимир вернулся в первое, где его уже поджидал Валеин. Без каких-либо приветствий и вступлений учитель начал объяснять материал, который они разбирали в прошлый раз. Финтар нашёл в себе силы похвалить юного чародея за то, что он работал над собой, да и сын Талата видел улучшения, что цикличные плавные движения руками начали давать свои результаты – в том месте, куда был устремлён жёлтый поток эфира, начал образовываться ветер. Однако это были только лишь зачатки финта. Потому что, стоило Йимиру только перестать руководить этим потоком, как ветер в одно мгновение исчезал. Но это был всё же прогресс, и будущий талами в своём сердце очень сильно ликовал, видя такой очевидный сдвиг с мёртво точки. Из-за этого он стал прилагать удвоенные силы к тому, чтобы впускать в себя знания и сущность финта.
При свете хавора Йимир обучался с Валеином, а как только опускался амак – с Мораном. И занятия с драконом ему нравились больше, чем с финтаром, потому что он был открыт для новичка магии воздуха, когда как первый учитель ждал, пока его ученик разбавит свою сущность ветряной силой. И сын кольера многое узнал от Морана, в частности о том, кто такие дарги и чем они отличаются от драконов. Оказывается, Йор создал не только сенонцев, но и даргов – огромных, просто колоссальных драконов, которые в свою очередь сотворили именно драконов, летающих рептилий, коих знаю во всех мирах. И вот Моран – как раз-таки дарг. Дарг света. Такими же даргами являются Ступ, повелитель жизни, и Хахор, властелин тьмы. Они все втроём – братья. Но был и четвёртый брат – Да́ндор, который хранил знания о смерти. Где этот Дандор сейчас находится и что с ним случилось, Моран не знает. Но в истории миров был период, который называется Кехентале́т. От слова «кехе́нт» - четыре. То есть эра, когда были известны четыре дарга, что несли знания света и тьмы, жизни и смерти. Тот, кто алкал понимания какой-то одной сферы, мог призвать одного из четырёх и внимать наставлениям. Но те времена прошли, великие сотворили золину́ – великое предназначение, и теперь три из четырёх даргов по слову Йора обитают здесь. Йимир изумился, что Моран видел самого творца чудес и чудовищ, и попросил описать его. Моран лишь сказал, что словами величие богов передать невозможно, тем более что они – духи. А Йор никогда не принимал плотское обличие, чтобы его запомнили именно так. И каждый раз, как они отдыхали от наставлений дарга, Йимир слушал рассказы о временах Кехенталета, так что Моран становился ему самым настоящим другом. Он узнал о золотых драконах и многих древних цивилизациях, которые прислушивались к его мудрости и процветали. Также будущий талами услышал рассказ о жутких сознаниях чудовищного Ступа, как он любил экспериментировать с жизнью, так что ему удалось вывести самый совершенный вид драконьей жизни – даджу́рги. Сын кольера с ужасом узнал о том, как Хахор порабощал народы, к которым он нёс свои знания, как они превращались в чёрных металлических воителей, которых не берёт ни оружие, ни магия. А о Дандоре было сказано мало. Моран слышал лишь об одном народе, который носил его имя – дани́ты. Кем они были: он их себе избрал, как Моран, или создал, как Ступ? Он господствовал над ними, как Хахор, или же был у них советником, как Моран? Этого никто не знает.
