– Я, Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Сабелий Грохов, по кличке Грохун, и да нерушима она будет.
И вернула меч его владельцу. По глазам окружающих поняла, что все правильно сделала. Тут подошел Варгус и тоже встал на колено и достав свой меч и испачкав его в крови, начал произносить клятву:
– Я, Варгус Даринский, клянусь тебе, Мира Мировильская, в вечной верности, пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой.
Мира, стоя перед двумя колено преклонёнными мужчинами, и прижимая к себе футболку, чувствовала себя очень странно. Она повторила слова ответа:
– Я, Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Варгус Даринский, и да нерушима она будет.
Мужчины повернули головы и в упор посмотрели на стоящего в стороне Сима, который выглядел крайне недовольным. Но под настойчивыми взглядами своих друзей, он подошел и, упав на одно колено, достал меч и, с неохотой, проделав манипуляции, стал произносить слова клятвы:
– Я, Симеон Сикон, клянусь тебе Мира Мировильская в вечной верности, пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой.
Мира взяла и его меч и произнесла:
– Я Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Симеон Сиконов, и да нерушима она будет.
Вернув ему меч, Мира с ожиданием посмотрела на мужчин – что дальше? Они поднялись на ноги, и глубоко поклонившись ей, занялись своими делами. А Мира, отвернувшись, натянула футболку и оделась полностью. Когда она повернулась, Сим стоял рядом, и смущенно смотрел вниз:
– Я приношу свои извинения, княжна, мое поведение было недостойным, можете наказать меня.
Мира удивленно смотрела на него и тоже засмущавшись, произнесла:
– Я не желаю тебя наказывать, просто не смей так делать.
– Обещаю, – заалев щеками, произнес Сим.
– Давайте поедим и будем выдвигаться, нас уже потеряли, наверное, –сказал Грохун, ловко раскладывая припасы и накладывая сваренную кашу в миски.
Все расселись вокруг костра и стали есть. Грохун поднял глаза на Миру и напомнил:
– Вы обещали рассказать, как Вам удалось выжить, княжна.
Мира отложила ложку со слишком горячей кашей и начала говорить:
– Моя беременная мать оказалась на краю водопада, что на высоком обрыве, её преследовал огромный зверь и, спасаясь от него, она прыгнула с огромной высоты в воду. Она умерла сразу – голова попала на камень. Люди, которые это видели, вырезали меня из живота уже умершей женщины. Они вырастили меня. Воспитывали и учили разным наукам, но потом я нарушила их правило – «не встречаться с незнакомыми людьми» и они меня выгнали. Посоветовали найти своих родных.
Грохун, внимательно наблюдающий за ней, спросил:
– С кем ты встретилась?
– С Виромиром Седарским. Я спасла ему жизнь, он должен был умереть от ран. Там же, в Седаре, я попала на праздник и стала «элво», а потом в храме увидела самого Элвони, он говорил со мной. И сказал, что мне нужно идти сюда. Я дошла и встретила Кору. Дальше вы знаете.
Мира подняла голову, все мужчины ошарашено смотрели на нее, она даже смутилась и, опустив голову, взялась за остывшую кашу и стала её есть.
Обратный путь проделали уже гораздо быстрее, Мира будто чувствовала подвалы замка и точно знала, куда следует идти, поэтому уверенно вела короткой дорогой. Возможно, это были её вновь открывшиеся возможности и связь с родовым камнем. Им даже привал не понадобился. Грохун нес не пришедшую в себя Кору.
На выходе из дворца их встречали мальчишки. Дети лет пяти – семи разглядывали дворцовые территории, оставаясь на безопасном расстоянии и едва завидев их группу, половина из них ринулась бежать, громко крича:
– Идут, они идут!
А другая часть кинулись путникам на встречу, наперебой выкрикивая что-то. Лишь, когда мальчишки приблизились, Грохун прикрикнул:
– Тихо! Магир – говори.
И один из мальчишек, стал захлебываясь говорить новости, а другие его дополняли:
– Там чужак!
– К нам добрался, попал под обвал, в ловушку.
– Его связали, но помощь оказали…
– Он говорит, что шел к Мире. Её нужно предупредить.
– Ей грозит опасность!
– Ясно, – ответил Грохун. – Пойдем быстрее.
Он прибавил шаг и продолжил о чем-то расспрашивать мальчишек. А у Миры сердце зашлось бешеным стуком, и мысли, обгоняя друг друга, закрутились, как белка в колесе: «Кто-то пришел предупредить меня! Тот, кому я не безразлична. Это Виромир? Да разве же он может бросить новобрачную жену? А если не он, то, кому я нужна? Вообще, зачем я кому-то понадобилась? А если это он, что я ему скажу? Я не хочу его видеть! Нет, хочу, но не буду!»
В таких метаниях и сомнениях дорога до поселения прошла незаметно. А на подступах ожидала толпа. Мира и не подозревала, что здесь так много людей. Ей казалось, что их около тридцати, а здесь стояло около трех сотен, целая толпа, которая жадно разглядывала её и всю их группу. Заметив, что Кору несут на руках, в толпе прошел ропот:
– Умерла, допредсказывалась…
– Умерла и не дождалась…
Грохун остановился, не доходя до толпы десяти шагов, и громко сказал:
