– Мира Мировильская – наша княжна. Сегодня вечером, на площади вы сможете принести княжне клятву, – и, вслушавшись в тишину, возникшую после его слов, договорил. – Кора жива. Не волнуйтесь.
И пошел дальше, не обращая внимания, на толпу, которая продолжала волноваться и перешептываться. Мира пристроилась за его широкой спиной, чтобы продолжить путь. Дойдя до дома Гиральдины, Грохун занес Кору к ней в гостиную комнату и уложил на диван. Забежавшая за ними Гиральдина, засуетилась, пытаясь сделать много дел сразу: и узнать, как все прошло, и устроить поудобнее Кору, и накрыть на стол, и устроить в свободной комнате Миру. У Миры даже голова закружилась от активности хозяйки.
Поблагодарив Грохуна, Мира пошла в предоставленную ей комнату, чтобы привести себя в порядок. Сполоснувшись в прохладной воде и переодевшись, Мира вышла к накрытому столу. Заботливая хозяйка суетилась и щебетала без умолку. Когда первый голод был утолен, и Мира стала вслушиваться в сплошной поток информации, который вываливала на нее Гиральдина, то Мира услышала то, что заставило её поперхнуться.
Гиральдина, говорила о человеке, который чудом не покалечился, но дошел, преодолев ловушки, желая найти Миру Седарскую. Еще из болтовни хозяйки она поняла, что он ранен и его стерегут. Подскочив, Мира спросила:
– Ты знаешь, где его держат?
– Так в доме Грохуна, на заднем дворе.
Выскочив из дома Гиральдины, Мира прихватила за руку из кучи вертевшихся там детей одного и попросила:
– Проводи, меня к дому Грохуна.
Они побежали, к радости остальной толпы детей и удивлению окружающих. Так она и дошла до дома предводителя-наместника, окруженная толпой детишек. Взойдя на крыльцо дома, который указали дети, она начала громко стучать в дверь. Ей открыла дородная деваха, и сразу начала кричать:
– Чего ломишься, не видишь – хозяева заняты, у меня муж приехал!..
Не слушая её, Мира протиснулась мимо и вбежала в дом. Закричав на ультразвуке, девица кинулась на Миру, пытаясь вцепиться в волосы. Увернувшись от неё в прыжке, Мира достала кинжал и направив на безумную девицу, закричала:
– Грохун, иди сюда!
Где-то в доме, что-то загремело и покатилось, а в коридор выскочил полуодетый мужчина, в брюках и с мокрой головой. Удивленно уставившись на открывшуюся картину: истерично подвывающую девицу и Миру, которая от нее защищается кинжалом, Грохун проговорил:
– Познакомься Дора, это наша княжна. Мира, опустите кинжал.
Мира, с сомнением глядя на сумасшедшую, спросила:
– А она не бросится?
И убрала оружие. Дора, же услышав, кто перед ней, покрылась красными пятнами и открыла некрасиво рот, пребывая в полном замешательстве и глядя на гостью выпучив глаза. Грохун подошел к входной двери и закрыл её от зевак, которые были в восторге от представившегося зрелища. А потом спросил:
– Что вы хотели ваша милость?
Мира вспомнив причину, нахмурилась и произнесла:
– Где человек, который пришел ко мне?
Грохун помрачнел и сказал:
– Я еще не допрашивал его, вам не стоит пока беспокоится.
– Этот человек пришел ко мне, и я желаю его видеть немедленно!
Грохун, нахмурился:
– Все же благоразумнее…
– Сейчас же! – закричала Мира, к удивлению мужчины, который еще не видел её такой рассерженной.
Он молча развернулся и пошел к двери:
– Следуйте за мной, – сказал он через плечо.
Он пошел прямо так, как был – не одеваясь и без обуви – и как, оказалось, он повел её во двор, где стояли подсобные помещения.
Когда они завернули за угол сарая, там посреди двора находилась низкая клеть. В ней, скрючившись, сидел связанный человек, в кровоподтеках и порванной одежде. Его лицо было наклонено и разглядеть, кто это, было невозможно. Но Мира была уверенна, что она его знает. Она кинулась к клетке и пыталась отодвинуть засов, но Грохун её опередил и открыл дверцу. Мира пролезла внутрь и первым делом, взяв его голову двумя руками, подняла его, со страхом заглядывая в лицо.
– Ольгерт!
Вскрик вырвался непроизвольно, глядя на его заплывший глаз и израненное лицо и тело, она закусила губу, чтобы не расплакаться, но напрасно слезы уже покатились из глаз. Достав кинжал, она стала перерезать веревки и разглядывать тело – есть ли на нем еще раны. А Ольгерт смотрел на нее во все глаза и не верил, что это она.
Его избили и связали, бросив в клетку на дворе, не предоставив не питья не удобств. И он пытался изо всех сил сдержать стоны и ни о чем не просить своих мучителей. На его крики – что он пришел к Мире и её нужно предупредить – лишь отвечали с усмешкой. Поэтому он замолчал, чтобы не давать повода для смеха, хотя сознание уже почти покинуло его, так было плохо. И когда пришла Мира, он был уверен, что это уже галлюцинации или сон.
***
