- Панна Бжеская, пройдите, пожалуйста, с девочками к ним в комнату. Ну, милый, такой скандал при особе, которая нас не знает...
Мадзя, бледная от волнения, вышла из гостиной. Но обе девочки были по-прежнему веселы; когда они очутились в своей комнате, Липка, глядя Мадзе в глаза, спросила:
- Панна Магдалена, вы, что, боитесь папы? Вы думаете, папочка в самом деле такой страшный? - прибавила она, склонив набок голову. - Да у нас никто его не боится, даже Стася!
- Знаете, панна Магдалена, папочка вот как делает, - вмешалась Стася. Если он рассердится на маму, то ей самой ничего не скажет, только нам начинает на нее наговаривать. И если Бронек выкинет штуку, папочка ему тоже ничего не скажет, только нам или маме начинает грозиться, что расправится с ним.
- Теперь он на всех будет вам жаловаться, - вмешалась Линка. - О, я знаю! Вы очень папочке понравились!
- И маме, - прибавила Стася. - Мама вчера говорила, что если бы вы были умнее и поторговались, то могли бы получать у нас пятьсот рублей в год.
- Милая Стася, панна Магдалена и так получит пятьсот, - прервала ее Линка.
- Что вы выдумываете, дети? - со смехом воскликнула Мадзя. - Где это видано, выдавать семейные тайны?
- А разве вы не член нашей семьи? - бросилась Стася Мадзе на шею. - Вы у нас и часу не пробыли, а мне кажется, уже целый век!
- Я вижу, вы эту подлизу будете больше любить, чем меня. А я вас просто обожаю, хоть и не обрываю на вас платье, - надулась Линка, прижимаясь к плечу Мадзи.
- Я вас обеих буду любить одинаково, скажите только мне, что вы теперь учите? - сказала Мадзя, целуя по очереди обеих девочек. Сперва Стасю и Линку, потом Линку и Стасю.
- Я скажу, панна Магдалена! - воскликнула Стася. - С тех пор как мы ушли из пансиона, мы все учили: словесность, историю, алгебру, французский...
- А как начались каникулы, ничего не делаем, - подхватила Линка.
- Нет уж, извини, я учусь играть на фортепьяно, - прервала ее Стася.
- Ты влюблена в пана Стукальского, а он бранится, говорит, что с твоими лапами тебе только картошку чистить.
- Милая Линка, у тебя самой роман с паном Зацеральским, вот ты и думаешь, что все так уж сразу и должны влюбляться, - покраснела Стася.
- Тише, дети! - успокоила их Мадзя. - Что это за пан Зацеральский?
- Художник, он учит Линку рисовать, а папа все спрашивает, когда же они начнут натирать у нас полы, а то полотеры дорого стоят.
- А Стасю пан Стукальский учит играть на фортепьяно и пол-урока только и делает, что пальцы ей распяливает на клавишах. Ты не думай, мама уже заметила, что во время занятий у вас музыку мало слышно. Клянусь богом, если бы твой Коць получал за урок не два рубля, а только рубль, кончились бы все эти нежности.
- Может, скажешь, что твой Зацеруша стал бы учить тебя даром? съязвила Стася.
- Меня-то он бы учил даром, - ответила обиженная Линка, - я чувствую натуру...
- Ну конечно! Когда он задал тебе нарисовать корзину вишен, ты вишни съела, листья выбросила за окно, а потом сказала, что у тебя голова разболелась.
- Ах боже мой, дети! - успокаивала девочек Мадзя. - Скажите мне лучше, где вы занимаетесь?
- Стася на фортепьяно играет наверху, я рисую в оранжерее, а другими предметами мы занимаемся, то есть будем заниматься в учебном зале, объяснила Линка.
- Я вас туда провожу, - вызвалась Стася.
- И я.
Девочки подхватили Мадзю под руки и, выйдя из своей комнаты, через анфиладу кабинетов, коридоры и переходы проводили ее в большой зал.
Было уже темно, и Линка, найдя спички, зажгла четыре газовых рожка.
- Вот наш учебный зал, - сказала она, - на каникулах здесь гладили белье.
- Нет, уж извини, здесь стояли сундуки с шубами, - поправила ее Стася.
Мадзя с удивлением осматривала зал. Перед изящными столиками стояло несколько мягких скамей, классная доска была большая, как в пансионе, а главное, один шкаф был заставлен чучелами зверей, а другой физическими приборами.
- Зачем же столько скамей? - спросила Мадзя.
- Да... мама хочет, чтобы у нас занималась группа девочек и преподавали лучшие учителя, - ответила Линка.
- А к чему эти приборы? Вы учите физику?
- Нет еще, - ответила Стася. - Но, видите ли, панна Магдалена, дело было так: мама узнала, что у панны Сольской есть все эти приборы, и тотчас купила и нам.
- И все они стоят без употребления?
- Конечно, - сказала Линка, - в пневмоническом, или как там его называют, насосе Бронек мышей давил, ну, папа разбил колокол, накричал на Бронека и запер шкаф на ключ. Но вам он ключ отдаст.
С полчаса осматривала Мадзя учебный зал, пока наконец лакей, одетый уже в сюртук, не доложил, что чай подан.
- Мне бы хотелось помыть руки, - сказала Мадзя.
- Так пойдемте в вашу комнату, - предложила Стася. - Линка, выключи газ, а я возьму спички.
Они снова прошли через сени, гардеробную, освещенный коридор и остановились перед одной дверью. Стася зажгла спички, Линка толкнула дверь, и Мадзя... почувствовала вдруг крепкий запах табаку и в то же самое время услышала мужской голос:
- Вон отсюда! Вам чего надо?
Раздался скрип, стук, и с шезлонга вскочил жирный молодой человек, в одном жилете. К счастью, спичка погасла.
