Женщины стали забирать со стола свои деньги. Чем меньше была сумма, тем большая радость светилась на лицах. Только панна Говард не дотронулась до своих денег, а когда одна из женщин протянула ей пятерку, холодно сказала:
- Пусть эти деньги останутся в кассе.
Когда Ада с Мадзей вышли на улицу, Ада была вне себя от восторга.
- Ах, дорогая Мадзя, - говорила она, сжимая Мадзе руки, - как я тебе благодарна! Если бы не ты, я бы никогда не вступила в союз, мне бы это в голову не пришло! Только сейчас я начинаю жить, вижу перед собой какую-то цель, какой-то честный, благородный труд. Какие это все достойные женщины, за исключением каких-нибудь двух крикуний.
- Тебе не нравится панна Говард? - спросила Мадзя.
- Да что ты! Она всегда была чудачкой, но в сущности она хорошая женщина. Но вот эти две ее помощницы, боже мой! Да, Мадзя, знаешь, прибавила она вдруг, - я ведь на тебя сердита! Ну как ты могла обратиться к чужим женщинам с просьбой помочь твоей учительнице, не сказав мне о ней ни единого слова? Ведь у нас в Язловце такие связи, что ей тотчас дадут место. А ты слыхала, что они тебе здесь ответили?
- Я боялась злоупотребить твоей добротой, - смутилась Мадзя.
- Ах вот что! Ты боялась злоупотребить моей добротой! Так вот как ты со мной разговариваешь? Каждый день, каждый час ты приносишь нам в дар частицу себя, ты принесла радость в наш дом, а сама не хочешь принять самой незначительной услуги даже для своих знакомых. Ведь вот что получается.
- Ну, не сердись, Адзенька, я больше никогда так не буду делать.
Они сели на извозчика, который легкой трусцой повез их домой.
- Помни же об этом, Мадзя, помни и больше никогда так с нами не поступай, - говорила Ада. - Ты даже не представляешь, как это меня обидело. Помни, что наш дом - это твой дом и что каждый человек, который интересует тебя, интересует и нас. Запомни это, Мадзя, иначе ты обидишь людей, которые многим тебе обязаны и очень тебя любят.
Они обнялись в пролетке, и мир был заключен.
- А этой панне... забыла, как ее звать...
- Цецилии.
- Панне Цецилии напиши, что место за нею, пусть только недельки две подождет.
- А если сейчас нет свободного места учительницы? - спросила Мадзя.
- Моя дорогая, - с печальной улыбкой ответила Ада, - всегда и везде найдется место для того, о ком попросит Сольский. Я только сейчас начинаю понимать все значение связей и денег. Ах, какая это страшная сила! А Стефек говорит, что есть люди, которые готовы пасть ниц перед денежным мешком, даже если это не сулит им никакой выгоды.
Мадзя с удивлением слушала свою подругу. Никогда еще Ада не была так оживлена, никогда в ее голосе не звучала такая уверенность. Собрание, видно, открыло перед нею новые горизонты, а может, только дало возможность познать могущество денег.
"Тысячу шестьсот рублей она швырнула за один вечер! Обеспечила приют трем старым учительницам и содержание двадцати бедным девушкам", - подумала Мадзя и, глядя сбоку на лицо Ады, которое то и дело освещали отблески уличных фонарей, первый раз испытала то ли чувство страха, то ли стыда за нее.
"Да она и впрямь богачка. Я и впрямь знакома с богачкой, одно слово которой может обеспечить существование десятков женщин! Но я-то зачем состою при ней? Зачем я, учительница, дочь доктора, попала к ней? Ну конечно, затем, чтобы служить другим. И все же как было бы хорошо, если бы все это уже кончилось!"
До сих пор Мадзе представлялось, что с панной Сольской они ровня, ведь они были подругами со школьной скамьи. Сейчас она почувствовала, что между ними открывается пропасть.
"Уж не думает ли она, - говорила про себя опечаленная Мадзя, - что и я паду ниц перед денежным мешком?"
Извозчик остановился у ворот особняка; Ада вошла в дом веселая, Мадзя грустная. Никогда еще этот дом не угнетал ее так своими размерами, как сегодня; никогда еще роскошные комнаты не казались такими чужими; никогда не испытывала она такого стыда перед ливрейными лакеями.
"Лакеи, горничные, салоны с золочеными стенами, палисандровая мебель! Не мой это мир, не мой, не мой!" - думала Мадзя.
На следующий день в полдень тетя Габриэля позвала к себе Мадзю. Ады не было, зато был пан Стефан.
- Панна Магдалена, известно ли вам, что сейчас делает моя сестра? спросил он.
- Она, кажется, уехала в город, - ответила Мадзя.
- Да. Она уехала к нашим родным и знакомым собирать подписку на учреждение попечительства о престарелых учительницах.
У Сольского пресекся голос, однако через минуту он продолжал:
- Если этот план удастся осуществить, моя сестра примет участие в создании замечательного учреждения. Она совершит благородный гражданский поступок. Она понимает это и очень счастлива. Ни тетя, ни я никогда не видели ее такой веселой. Всем этим мы обязаны вам, - прибавил Сольский. - За границей врачи предупреждали Аду, что у нее разовьется нервное заболевание, если она не найдет себе цели в жизни. А вы указали ей путь к этой цели. Ада будет счастлива, а мы - спокойны за нее. И все это благодаря вам, вы стали ангелом-хранителем нашего дома.
Мадзя слушала, не дыша, не смея поднять на Сольского глаза.
