– Да при том! – заорала Анастасия, отбросив подушку. – Мы разные и проблемы у нас разные, но мы обе в этой дыре, понимаешь? Проблема одна, просто симптомы другие.
– Какая проблема? О чем ты?
– Я… я не знаю, – сдалась девушка, отмахнувшись от подруги.
Появилось противное напряжение и неприятный, стягивающий кисловатый осадок. Журналистка взяла очки и направилась к выходу, сейчас это лучшее решение.
– Звони, если что. – Она накинула пальто и вышла из квартиры.
Все произошло быстро, еле заметно, чтобы повлиять. Анастасия закрыла дверь на ночь, выключила везде свет и поставила чайник закипать. Дом пустой.
– Да ну что тебе опять нужно? – буквально завыла девушка, хватаясь за низ живота. Снова закололо резкой, ударной болью. Вся матка будто сейчас развалится, заставляя сворачиваться вдвое. – Господи… отпусти же, пожалуйста. Прости… фух… Хватит!
Она присела на корточки, придерживаясь за область придатков и задыхаясь от боли. Руки уже тянулись к телефону, как приступ постепенно переставал бить ножом в матку, а спал на отдаленную колику. Анастасия подползла к стене и оперлась спиной, выдохнув с облегчением.
«Это неправильно, теперь я не имею права это игнорировать. Ты хочешь, чтобы он умер еще в утробе?! Чего ты добиваешься? Что ты сегодня ела? Пойми же ты, наконец, пойми, дура!!»
Девушка рвано и отрывисто дышала, пока звенел чайник на плите. Встать и выключить – невозможно, слишком тяжело и страшно двигаться. Ее ладонь аккуратно придерживала низ живота, поглаживая его ласковыми и осторожными движениями. Она встала, зажмурившись от ожидаемой боли, зашаркала к плите и выключила газ.
Свист заглох, и Анастасия мелкими шажками пошла в спальню. Чайный пакетик так и остался в чашке, а девушка, понемногу передвигая конечностями, наконец легла в кровать. Расслабление поглотило все тело, пот так и лежал солеными каплями на лбу, но теперь в сердце облегчение мешалось с чудовищной, адской тревогой. Она на грани… Осознание подступающей смерти или чего-то похожего, понимание своей беспомощности и конечности, смертности. Все тело и весь организм ощущались сломанным механизмом, который при одном неосторожном повороте рассыпется в хлам и мусор.
– Пожалуйста, Господи, помоги мне выжить, – шептала она в полусонном состоянии. – Прошу, спаси меня и его. Я обещаю, я клянусь тебе, завтра все будет по-другому.
– Тук-тук, моя пчелка. – Он постучал в дверь и слегка приоткрыл ее. Мужчина зашагал на цыпочках, пряча что-то за спиной. – С днем рождения, – шепнул Артем и поцеловал ее в лоб.
– Милый, подарок что ли? Ха-ха, да не нужно было! Я ж не ребенок, – засмущалась женушка, а сама загорелась любопытством.
Он вынул из-за спины черный лохматый комок.
– Что за чудо? – ошеломленно пропела жена, аккуратно придерживая животное. – Мать моя женщина, это же кролик! Я не верю, кролик! Ха-ха-ха!!
– Назови его как хочешь.
Анастасия присела на краешек кровати, вглядываясь в глаза живности. Мокрый носик дергался, а усы шевелились, как пух одуванчика. Девушка отодвинула пальцем его нижнюю губу, чтобы посмотреть на зубы, но кролик укусил ее. Облизнувшись, он снова замер в позе дергающегося комочка.
– Почему у него язык слегка надкусан? Ну, как у змеи немного.
– Сказали, что прикусил, какую-ту ахинею про несчастный случай несли, но в остальном он же душка, скажи.
– Хм, язык прокусил… будешь Дьяволом.
Артем скромненько засмеялся, почесав затылок.
– Не совсем улавливаю параллели.
– А просто так. Вот просто Дьявол. Без параллелей.
Девушка гладила черную шерстку, шелковистую и нежную, с таким умиротворенным и благоговейным видом, легкой улыбкой и розоватым треугольным румянцем на щеках. Она – божественное создание, воплощение идеальной женщины. В белом платье, с черным кроликом на руках. Она. Здесь.
Артем неспокойно сглотнул, не сводя глаз со своей милой маленькой женушки.
– Как все прошло? Проект одобрили? – Она положила его рубашку на кресло.
– Ага, коррективы только посоветовали внести. И все, в публикацию. Где Дьявол, ты его нашла?
– Нет, – максимально спокойно отозвалась жена, снимая свитер. – Видимо, он убежал, когда я открыла дверь. Наверное, он больше не вернется…
– Тасенька, это бред. Ну, про дверь, ты же понимаешь? – Он сжал ее за плечи, и Анастасия замерла, придерживая кофту.
– В любом случае, его больше нет. Я упустила, не доглядела.
– Ничего страшного, мы его найдем. Верно?
– Да… – отозвалась та.
– М-м-м, я так скучал, ты не представляешь. – Артем аккуратно опустил ее на кровать, поцеловав в губы, и полез в тумбочку слева.
– Может, не надо? Я как-то… Артем?..
Он достал из коробочки с Винни-пухом железные прищепки и, неожиданно для жены, сорвал лифчик и сцепил ей соски.
– А! Какого черта, Артем?! – взревела Анастасия, извиваясь под мужем от жжения.
Он ничего не ответил и схватил ее за горло. Тася орала от боли, когда тот облизывал грудь. Белобрысый с сатанинским возбуждением ласкал женушку, упиваясь ее видом. Гаденыш знал: ее левый сосок намного чувствительнее правого.
