-- Давай я пошлю рабыню за Скантиом, -- вновь предложила Ойра.
-- Пока не надо, не надо, -- сказала Дол. Постепенно слезы её высохли и она глубоко вздохнула. -- Времени достаточно. Времени достаточно для всего...
Ойра поднялась, подошла к окну и распахнула ветхую раму. Сырой воздух с силой ударил ей в лицо. Она с благодарностью глубоко вдохнула его.
С улицы до её ушей донеслись крики встревоженных бурей гусей. Теплый влажный ветер гулял по её нагой коже, заставляя с неожиданной остротой ощутить всё её крепкое, туго налитое жарким желанием тело. Напрасно горящим желанием, увы.
-- Почему я тоже должна оставаться одна?! -- вдруг отчаянно крикнула она в темноту ночи.
Горький запах дыма дохнул ей в лицо. Догорающий дом находился совсем рядом, напоминая о дневном безумии. Когда она отвернулась, Дол уже сидела и вытирала мокрое лицо.
-- Пошли за Скантиом, Ойра. Будущий лорд Эмбруддока спешит появиться на свет. Мой муж уже вряд ли увидит его, с ним случилось несчастье, я чувствую это...
Ойра поцеловала её в щеку. Обе женщины были бледны, понимая всю важность наступаюшего момента.
-- Он скоро вернется, обещаю. Мужчины -- они такие беспечные.
Она закуталась в плащ и босиком выбежала из комнаты, окликая задремавшую рабыню.
* * *
Ветер, который ударил в лицо Ойры, проделал далекий путь. И куда менее далекий путь предстоял ему. Он должен был угаснуть среди угрюмых утесов Кузинта. А родился он в бескрайних просторах моря, которое древние мореплаватели назвали Ардент.
Ветер двигался вдоль экватора, набирая влагу и скорость, пока не наткнулся на Восточный Щит Кампаннлата, Нктрикх, где он разделился на два ветра. Северный воздушный поток прорычал над перешейком Чалсе и истощил себя, ослабив летние холода Ускутошка. Южный ветер пролетел над морем Сцимитар, над высокогорьем Валлгос, над морем Орла, промчался над громадной пустыней, которая некогда была великой страной Борлиен, вздохнул над Олдорандо, заставив стучать раму в дымной комнате Ойры. А затем он продолжил свой беспечный путь, не задерживаясь тут и не услышав первых криков сына Аоза Руна.
Этот теплый ветер нес с собой птиц, насекомых, семена, споры, микроорганизмы. Он пролетел над Олдорандо за несколько часов и был тут же забыт всеми -- и тем не менее, и он сыграл важную роль в том, что должно было здесь произойти.
Пролетая над восточной окраиной древней страны Олдорандо, он принес спасительное тепло человеку, сидящему на дереве в весьма неудобном положении. Дерево находилось на острове у берега бурного потока, который уже носил название реки Такисса. Человек повредил ногу и теперь мучился от боли.
Под деревом скорчился сталлун-фагор. Должно быть, он ждал возможности для нападения. Но он был неподвижен, как каменная статуя. Лишь уши его двигались, засекая малейший звук. Его птица сидела на ветвях дерева, в безопасном отдалении от человека.
И человек и фагор были выброшены на берег острова полу-утонувшими. Человек сразу же нашел для себя место, где мог чувствовать себя в безопасности -- ведь он был ранен. И сейчас, когда так кстати подул теплый ветер, он беспомощно сидел на дереве.
Этот ветер был чересчур теплым для фагора. Он шевельнулся и быстро пошел между камнями, которые занимали большую часть острова, должно быть в поисках укрытия. Его птица какое-то время смотрела на хозяина, склонив голову, затем полетела за ним.
Человек задумался. Если убить эту птицу, фагор лишится стража, да и еды хватило бы на некоторое время.
Но сейчас перед Аозом Руном стояла более важная проблема, чем голод. Во-первых, нужно победить врага. Через густую листву он мог видеть из своего убежища берег реки. Там стояли ещё четыре фагора. Их белые птицы либо сидели на плечах хозяев, либо медленно и лениво парили в воздухе над ними. Один из них был верхом. Другой держал поводья кайдава. Они стояли уже несколько часов без движения, глядя на остров.
Держась в отдалении от них, сидел Курд, его собака. Иногда он жалобно подвывал, иногда заливался злобным лаем. Фагоры не обращали на него внимания.
Прикусив губу от боли, Аоз Рун смог продвинуться по своей ветке так, чтобы увидеть уходящего врага. Тот шел медленно. Так как остров был мал, то Аоз Рун решил, что фагор сделает круг и вернется обратно. Если бы он был в хорошей форме, то непременно устроил бы двурогому неприятный сюрприз -- засаду.
Он посмотрел на небо. Фреир медленно и упорно продирался сквозь переплетения неторопливо плывущих туч. После вчерашнего сражения он был цел и снова полон сил. Проигравший свою битву Баталикс затерялся где-то в облаках. Аоз Рун очень хотел спать, но не осмеливался -- его терзал страх быть убитым во сне. Вероятно, фагор ощущал то же самое.
Скорее всего, фагор сейчас устраивает западню ему. Аоз Рун едва удержался от искушения спрыгнуть с дерева и разведать обстановку. Но искушение было сильнее его. Он понимал, что судьба подарила ему неожиданный шанс и он наверняка умрет, если не использует его.
