В отчаянии Аоз Рун позвал собаку, но та отчаянно лаяла на приближавшихся пеших фагоров. Их было трое, и все они бежали к месту боя.
Аоз Рун вскрикнул от боли, когда фагор вывернул ему руку. Он выронил копьё, но при этом появился другой шанс. И тогда Аоз Рун нанес сильнейший удар коленом в пах противника. Фагор со стоном пошатнулся и Аоз Рун отступил назад, увлекая его в реку. Они уже стояли по колено в воде.
Сильное течение несло ствол дерева, который крутился в реке. Огромная ветка вдруг высунулась из воды, как корявая рука чудовища, и зацепила фагора и человека. Они оба упали и скрылись под водой.
Из воды вынырнула другая ветка, на которой болтались чьи-то желтые внутренности. При новом повороте дерева они снова скрылись под водой. Река с гулом катила свои воды, равнодушная к разыгравшейся на её берегу трагедии.
* * *
В течение четырех часов Баталикс сражался с Фреиром, стараясь проглотить его. И наконец это почти ему удалось. Тусклый желтый свет лег на землю. Всё замерло, даже насекомые притихли.
И ещё четыре бесконечных часа Фреир, украденный с дневных небес, медленно возвращался в мир. Только к закату ему удалось окончательно освободиться. Однако никто не мог гарантировать, что люди вновь смогут увидеть его целым и невредимым.
Затем темные тучи заполнили небо от горизонта до горизонта, и этот тревожный день умер. Каждое человеческое существо в Олдорандо, будь это взрослый или ребенок, пошло спать в этот вечер в состоянии страха и тревоги. Затем поднялся сильный ветер, принесший страшную грозу и возобновивший панику.
В Олдорандо этой ночью случились три смерти: одно самоубийство и два человека погибли в пожаре. Только хлынувший ливень спас город от ещё больших разрушений. Все решили, что Шэй Тал, уходя, прокляла их город и весь мир. Мрачное предсказание Бри сбылось.
* * *
Свет из древнего окна Большой Башни высвечивал серую пелену дождя. Он плясал на и потолке комнаты, где без сна лежала на постели совершенно голая от дымной жары Ойра. За окном свирепо завывал ветер, ещё раздувая огонь в жаровне, заменявшей лампу. Стекла окна звенели на ветру.
Ойра ожидала отца и никак не могла заснуть. Вдобавок, её тревожили комары, которые недавно появились в Олдорандо. Вообще в мире появилось много такого, чего никто раньше не видел. Это пугало её. Она понимала, что судьба всего города приближалась к перелому истории, за которым таилась зловещая неизвестность.
Пляшущий багровый свет освещал древний деревянный потолок, щели и грязные пятна на нем, похожие на изображение старика. Старика с длинными косматыми волосами, одетого в мантию. Ойра попыталась представить себе его лицо, которое было спрятано за надвинутым капюшоном. Старик двигался в такт мерцанию пламени. Казалось, что он шагает в неизвестность, паря среди небес...
Устав от дурацкой игры, Ойра отвернулась и задумалась. Она думала о своём отце, о том, куда он с Элином Талом мог так надолго исчезнуть.
Когда она снова посмотрела на потолок, то увидела, что старик вдруг повернулся и смотрит прямо на неё. Его жестокое лицо было изборождено морщинами. Сейчас он двигался быстрее, в такт с трепетанием огня на ветру. Он шагал к ней через миры. Всё тело его светилось огнем ядовитого цвета, предвещая что-то ужасное. Он нес с собой болезни и смерть.
Встревоженная Ойра приподнялась и села. Возле её уха жужжал комар. Отогнав его, она почесала свой плоский живот и взглянула на такую же голую, тяжело дышащую Дол, лежавшую на соседней постели.
-- Что с тобой?
-- Начались схватки. Очень больно.
Ойра соскочила с постели и подбежала к подруге, чье лицо мучительно белело в полутьме.
-- Может, пора послать за матушкой Скантиом?
Ма Скантиом выполняла обязанности повивальной бабки в городе.
-- Пока не надо. Давай поговорим, -- Дол протянула руку и Ойра сжала её. -- Ты хорошая подруга, Ойра. Я столько передумала, пока лежала здесь. Ты и Бри... Я знаю, что вы думаете обо мне. Вы обе хорошие, но такие разные -- Бри так не уверена в себе, а ты всегда уверена...
Ойра слабо улыбнулась.
-- В нашем мире иначе нельзя.
Дол вздохнула и нахмурилась.
-- Я всегда так мало знала. Люди так плохо относятся друг к другу, это ужасно... Надеюсь, что я всегда буду любить своего ребенка. Я не понимала твоего отца, он презирал меня, я это знаю. И теперь он отомстил мне. Его нет со мной в эту ночь...
Снова стукнула рама. Дол сжалась от боли. Ойра положила руку на её тугой круглый живот.
-- Я уверена, что он не ушел с Шэй Тал, если ты боишься этого. Он ненавидит её всеми фибрами души.
Дол приподнялась на локте, отвернула лицо в сторону.
-- Мои мысли гораздо мучительнее для меня, чем боль. Я знаю, что совершенно не стою его. И всё же я сказала "да", а она сказала "нет". Я всегда говорила ему "да" -- и всё же его нет здесь. Я думаю, что он никогда не любил меня, ему было нужно лишь моё тело...
Внезапно она разрыдалась и слезы брызнули из её глаз. Ойра заметила их, когда Дол повернулась к ней и спрятала лицо на её обнаженной груди. Снова стукнула рама под завывание ветра.
