– Знаешь, даже теперь, когда моего друга больше нет, – тихо, почти шёпотом произнесла моя спутница: – Когда этот мир снова забрал у меня всё и оставил блуждать во мраке, я не сдамся. Я ни за что не сдамся. Потому что этот мир неправильный, и с каждым днём он укрепляется в своей бессмысленности и пустоте. Посмотри, – она обвела рукой спящий пригород: – Здесь не осталось ни одного человека, кто живёт, а не имитирует жизнь. Я не хочу быть одной из них. Я хочу жить.
– Я могу чем-нибудь тебе помочь?
– Ты и так помог. Сегодня. Сейчас. Дальше я справлюсь, а тебе нужно подумать, как ты можешь помочь самому себе.
Я помотал головой.
– Мне кажется, я так увяз во всём этом, что уже и не выбраться. А раз так, то стоит хотя бы попытаться извлечь какую-то пользу из моего существования.
Девушка в задумчивости поджала губы. Затем, откинув голову назад, поймала несколько снежинок на язык. Это выглядело так мило, что я не смог сдержать улыбку.
– Тебе ещё рано ставить на себе крест, – затем произнесла она: – Начни с малого – открой текстовый редактор на своём браслете и запиши как прошёл этот день. Очень подробно, с начала и до самого конца. Вспомни каждую свою мысль и вырази её словами. Опиши все события так, чтобы, перечитывая записи, ты мог ясно представить себе всё случившееся, не беря при этом в расчёт свою память. Будет сложно и, поверь, ты не раз впадёшь в отчаяние, но если не забросить и продолжать вытаскивать содержимое головы наружу, то это поможет.
– Думаешь? И что дальше?
– Быть может, мы изменим этот мир к лучшему, – девушка подмигнула мне: – А теперь, если не возражаешь, мне нужно поесть. Просто умираю с голоду.
Мы зашли обратно в здание и уселись на лестничной площадке друг напротив друга. Я прислонился к перилам и, передавая своей спутнице пластиковый контейнер с белым питательным желе, вдруг вспомнил, что забыл взять с собой ложку. Уже было приподнялся, чтобы спуститься за ней в квартиру, но девушка остановила меня.
– Ерунда, сейчас научу тебя ужинать как преступник, – вскрыв упаковку, она зачерпнула желе указательным пальцем и отправила себе в рот: – Это, конечно, не особо вкусно, но большое тебе спасибо. Сам не хочешь так попробовать?
Я зацепил пальцами небольшой сгусток желе из протянутого контейнера, проглотил его, а затем съел половину углеводного батончика.
– Расскажи мне о своём детстве, – попросила девушка.
И я поведал ей о птицах, что ютились рядом с заброшенной станцией.
Выдержка из засекреченных материалов проекта «Резурекция», протокол разговора с председателем Высшего совета:
«Мы все с нетерпением ждали окончания трёхдневной процедуры восстановления тела Лектора. Когда он наконец пришёл в себя, смог самостоятельно передвигаться и ясно выражать свои мысли, я, особо не вдаваясь в детали, рассказал ему о том, что изменилось в обществе и государстве за время его отсутствия. Остальное планировалось озвучить на собрании Высшего совета в понедельник. Лектор слушал меня, молча разглядывая свою больничную палату, и иногда вставлял своё «понятно». Я чувствовал себя так, будто объясняю забывшему всё на свете старику с Альцгеймером как устроен этот мир. Что и говорить, образ великого человека никак не вяжется с такой картиной.
После этого нашего идейного лидера перевезли из Центра здравоохранения в подготовленную для него резиденцию. Там уже собралось невероятное количество людей. Они приехали со всех уголков страны, чтобы лицезреть это историческое событие. Я настоятельно порекомендовал Лектору показать себя собравшимся у здания гражданам. Он не стал возражать и вышел на балкон резиденции, где, как и полагается, поднял в приветственном жесте руку и простоял несколько минут оглядывая толпу. Когда же наш идейный лидер вернулся, то был в страшном возбуждении, говорил, что не смел и мечтать, что когда-нибудь проснётся и увидит столь совершенный мир.
На неделе Лектор посещал различные государственные учреждения, встречался с людьми из высших каст, участвовал в ежедневных собраниях Высшего совета, в общем, впитывал в себя знания об устройстве нашего общества и вникал в каждую из его сфер жизни. Удивительный человек, провидец, даже вернувшись из далёкого прошлого, он был полон идей для будущего. Его свежий взгляд помог Высшему совету в принятии решений по нескольким важным вопросам. Я никогда не ставил историческую значимость личности Лектора под сомнение, но, признаться, для меня его воскрешение изначально было по большей части красивым жестом для общества. К тому же я не был до конца уверен в том, что процедура восстановления пройдёт для него без негативных последствий. В общем, ожидания были довольно скромные, но, вопреки им, этот человек сумел нас всех поразить. Высший совет собирался с ним за одним столом, и я не совру, если скажу от лица каждого из его членов, что, несмотря на подминающие его под себя немощь и старость, Лектор буквально возвышался над нами.
