– Каком корабле, ты что? Ох. Ты ничего не понял. Космопорт, все вокруг – это же декорации. Планета вместе с жителями стала на новую ступень. Уже не в этом мире. Не в материальном, понимаешь?
– И Арику ты взять туда не можешь.
Лина скривила губы:
– Она моя дочь. Дурацкие законы! Я могу перевести любого, но не ее.
– Значит, когда девочка улетит…
– Планета исчезнет. Все это вокруг – специально для нее, как школа.
– А жители?
– Куклы. Их водят наши, те, кого я попрошу.
– Я уж подумал, ты слепила характеры.
– Я‑то – нет. Зато Арика… Я разрешила ей играть, и она сделала несколько личностей. Странноватых, в чем‑то идеалистичных. Мне придется поработать, чтобы перевести их к нам.
– Например, кентавра?
– Да. И еще с десяток мелких зверюшек тут, в Тепи.
– А улететь они не могут.
– Нет, конечно. Они, так же как и я, прикованы к планете.
Дан, помолчав, нерешительно спросил:
– Извини за подобный вопрос, но кто ее отец?
Женщина окинула его сразу похолодевшим взглядом:
– Ты стал хорошим Магистром.
– При чем тут это! При разных вариантах ответа девочке понадобится разный подход, и…
– И разная степень давления.
– Я не допущу ничего подобного, даю слово. Она будет свободна в своем выборе уйти или остаться. И, извини, если ты мне не доверяешь, зачем просишь о том, чтобы я устроил девочку к нам?
– Она все равно попадет к вам, Магистр. Вы слишком любите контролировать все необычное, а она, безусловно, необычна – хотя бы по своему происхождению.
– Но я должен знать о ней все.
– Все?
– Ладно, хотя бы имя ее отца. Проявись у нее аномальные свойства – а они проявятся – это не должно быть неожиданностью, ради ее же безопасности!
Лина независимо пожала плечами:
– Имя отца ты знаешь.
– Кто из двоих? – настаивал Дан.
– Каких еще двоих? – ощерилась Лина.
Дан задумчиво смотрел на женщину:
– Значит, вы все‑таки встретились. Как он?
– Жив. Но он не хочет тебя видеть.
Магистр, чуть вздрогнув, пожал плечами:
– Тгон всегда был максималистом.
Лина слабо улыбнулась:
– Боюсь, Арика переняла от отца не только это.
Часть 1. ВОЛК
В воздухе висела плотная пелена песка и пыли. Вездесущие частицы забивали нос, хрустели на зубах, сыпались из волос при каждом движении.
Арика глянула вниз. Сквозь тучу пыли с трудом угадывались очертания двухголового чешуйчатого чудовища, подкапывающегося под основание крепостной стены. Из‑под сильных перепончатых лап летели фонтаны песка, толстый ящеровидный хвост судорожно дергался в такт роющим движениям.
Отступив от бойницы, Арика жестом приказала подкатить чан со смолой.
На плечо девушки легла рука, выходящая из ничего. Она не принадлежала этому миру, и никто, кроме Арики, не мог видеть ее. Фыркнув, девушка шагнула за рукой. Иллюзио‑сон развеялся. Арика неторопливо сняла датчики, вопросительно глянула на Дана.
Они находились в огромной комнате с высокими потолками без окон, освещенной тусклым серым светом. Из мебели в ней были только узкие койки, почти все занятые сейчас спящими учениками, опутанными датчиками. Арика огляделась – подобную сцену она видела впервые. Девушка представила, как дежурные Магистры ходят между лежащими, наблюдая, фиксируя. На юношеских лицах лежали странные полутона‑полутени, делая их трудноузнаваемыми, чужими.
Магистр молча кивнул в сторону двери, жестом напоминая о тишине. Идя к выходу, Арика тщательно обходила товарищей – малейший шум или прикосновение, и их сон тоже прервется, а ведь экзамены на носу.
Дан провел ее знакомыми коридорами, толкнул дверь в свою комнату. Она была довольно большой. Кроме стандартного набора пластиковой мебели и компьютерного терминала, помещение загромождали полки с разложенными по ячейкам инфокристаллами – в отличие от Арики, книги Дан не любил, относясь к ним как к пережитку.
Подобные привычки на аграрной, архаичной планете, жители которой только‑только начали строить свою промышленность, выглядели несколько странновато. С другой стороны, если Сообщество имело возможность обеспечить своих высокотехнологическими приспособлениями, то кому этим не пользоваться, как не Дану – одному из лучших врачей‑Магистров?
Взгляд Арики против воли – как и при каждом ее посещении – задержался на единственном во всей комнате изображении – стереофотографии на столе. Красивая женщина с развеваемыми ветром волосами шла вперед, словно желая вырваться с поверхности изображения – в этот мир. Где она оставила любимого мужа и сына, уйдя за грань почти двадцать лет назад.
Арика отвела глаза – как и всегда. Дан до сих пор тосковал по Деле. Девушка не раз «прихватывала» его ощущения – хоть и смутно, но все же достаточно определенно, чтобы быть в этом уверенной.
Дан указал Арике на единственный стул, сам сел на кровать.
– Психоанализатор говорит, что ты опять не работаешь в полную силу, – сказал он с мягким упреком.
Арика пожала плечами:
– Может, недостаточна степень реальности сна? Я подсознательно чувствую, что это – игра. Кстати, потому, наверно, я так легко перехожу к реальности.
