Книжный магазин Нааля был известен далеко за пределами города. Конечно, Нааль торговал и обычными книгами, учебниками – жил он, в основном, с этого. Но одновременно он специализировался на раритетных изданиях, причем настолько успешно, что к нему присылали заказы даже с других планет.
Для их выполнения иногда приходилось ездить в другие города, а бывало и на другие планеты – когда переговоры через перекупщиков не приводили к желаемому результату. Конечно, и стоило все это не дешево, но, как Арика с удивлением выяснила, за престиж или страсть люди согласны платить весьма и весьма дорого.
Увидев Арику, Нааль вышел из‑за прилавка, улыбнулся:
– Здравствуй, девочка.
Высвободившись из объятий, Арика несколько секунд смотрела на книготорговца.
– Как дела, как жизнь? – весело спросила она.
– Пока ничего нового.
– Какой заказ?.. Ох, прежде всего, познакомься – мой новый слуга, Роджер.
Нааль взглянул на робота достаточно неодобрительно.
– Нет, нет, – поспешила заверить его девушка. – Идеальные рекомендации и все такое.
– Тебе видней. В любом случае, пусть подождет тут.
– Да, конечно. – Арика глазами указала Роджеру на кресло, сама пошла за Наалем к двери, скрытой за прилавком.
– Прошу прощения.
Нааль и Арика обернулись.
– Я успел просмотреть несколько справочников в вашем доме, госпожа, но, думаю, тут найдутся еще.
– И верно, Нааль, дай Роджеру пару монографий потолще. Пусть образовывается.
Нааль молча, но уже менее неодобрительно, вытянул с полки за прилавком громадный том. Арика приготовилась выслушать краткую наставительную лекцию об аккуратном обращении с раритетами, но Роджер принял книгу так бережно, что книготорговец промолчал, только хмыкнул.
За дверью Нааль заметил:
– Знаешь, возможно, из парня выйдет толк.
– Посмотрим. Что за заказ?
Дома Арику встретила Вета – расстроенная и мрачная. Арика чуть улыбнулась – сейчас будет очередной рассказ о непорядочности последнего любовника или его родственников.
Надо сказать, что Вета совсем не ставила своей целью охоту на мужчин. Она была одной из самых модных парикмахеров города, – именно потому, что девушка все силы и энергию отдавала своему искусству. А все остальное было для нее лишь приятным времяпровождением.
– Что за… Ой, здравствуйте. Извините, я вас не сразу заметила.
Арика только сейчас вспомнила про Роджера.
– Знакомься. Это мой новый компаньон, Роджер. Роджер, моя лучшая подруга Вета.
Робот церемонно наклонил голову:
– Очень приятно.
Вета кокетливо улыбнулась, и тут же с живым интересом обернулась к Арике:
– Ты что, купила робота?
Арика вздрогнула, но тут же вспомнила про Лонга.
– Д‑да. Я его еще не купила, а взяла, с испытательным сроком в полгода. Если он мне подойдет, тогда доплачу оставшиеся тридцать процентов, и все.
– Здорово. Я тебе немного завидую.
– При желании ты могла бы иметь то же, что и я и даже больше. Роджер, пожалуйста, приготовь нам что‑нибудь легкое, – попросила Арика.
Когда подруги остались одни, Вета лукаво взглянула на Арику:
– Ты успела дать Десторджу отставку?
– Вот уж нет. С чего ты взяла?
– Но твой новый слуга…
– Только слуга и ничего больше.
– Да? И давно он у тебя?
– И недели нет. А приехали мы только сегодня. Ох, я забыла ему сказать…
– Что?
– Про особенности моего домашнего комбайна.
Вета рассмеялась.
– И ничего смешного. Бедный парень, небось, в тихом ужасе. Пойду расскажу, что и как.
В кухне Роджер уже заканчивал сервировать столик на колесах.
– Как я поняла, с комбайном ты разобрался сам.
– Система кодировок своеобразная, но логика присутствует. Как я понял, у тебя в гостях бывают существа с различным обменом веществ.
– Молодец. – Арика прикрыла дверь, и, вздохнув, подняла глаза на робота. – Э… послушай, Роджер.
Он выпрямился и выжидательно смотрел на девушку.
– Извини, конечно, я не знаю, какие моральные нормы мистер Блэйк посчитал нужным вложить в тебя. И, извини еще раз, если мой вопрос им противоречит.
– Если ты о сексе, то мистер Блэйк, будучи реалистом, постарался снабдить меня всем, что должно удовлетворять как женщин, так и мужчин.
– Э‑ээ. Не поняла. Насчет мужчин. Ты что, гермафродит, или преобразуешься по желанию?
– Я имею в виду гомосексуалистов.
Арика все же решила уточнить:
– То есть физиологически…
– Я неотличим от мужчины, за исключением того, что у меня не может быть детей. Если хочешь, могу продемонст…
– Нет‑нет, ни в коем случае. Оно мне не надо. Извини еще раз, что значит твоя оговорка по поводу реализма мистера Блэйка?
Роджер несколько задержался с ответом.
– Я не хотел бы, чтобы ты составила себе представление о мистере Блэйке как о развращенном человеке…
– Вот уж никогда бы не… Извини, что перебила.
– …Но, основываясь на своем жизненном опыте, мистер Блэйк считал, что, после его смерти, мои шансы на выживание будут гораздо большими, если я смогу выполнять и сексуальные функции.
– М‑да. Понятно. Ладно, идем, а то Вета уже заждалась.
Поздно ночью, когда Вета давно заснула, Арика зашла в комнату к роботам. Лонг стоял в углу, Роджер сидел за столом и читал.
– «Пять» за то, что включил лампу, «два» за то, что не спишь.
В ответ на удивленный взгляд Роджера, Арика кивнула:
