Мы с Ланой покатились со смеху. А Лана взяла, да и нажала на все три кнопки на ливрее дворецкого. И тут из его тела выехало три ящичка. В одном — карта дома. В другом — шоколадки. А в третьем — два косяка и три маленькие квадратные бумажки со смеющимся лицом Будды. Лана сунула два косяка себе в карман. А я забрала бумажки с Буддой.
Лана меня предупредила:
— Уверена, это ЛСД. Не вздумай пробовать.
А потом обратилась к дворецкому:
— Привет, старик, а можно нам покурить прямо в доме?
И к нашему удивлению он ответил:
— Чувствуйте себя как дома.
Пока Лана искала в сумке зажигалку, я взяла одну из бумажек с Буддой и заглотила ее.
Лана посмотрела на меня и сказала, что надо было ее лизать, как леденец, иначе от нее не будет должного эффекта. Я немного разозлилась за то, что она не предупредила об этом раньше. Но у меня оставались еще две бумажки, и я уговорила Лану взять одну, а сама начала лизать вторую. Лана сделала то же самое с бумажкой, которую я ей дала. Потом мы выкурили с ней косяк и пошли гулять по дому. Еще никогда в жизни не видела таких странных домов! На стенах нарисованы деревья, на которых прямо на моих глазах вырастали цветы, и еще я видела смешных женщин в роскошных шляпах и спешащих куда-то мужчин со старинными чемоданами, смотрящие на дорогие часы. И все они со мной говорили.
Когда я рассказала об этом Лане, она ответила:
— Подружка, да ты трипуешь[1] до безумия!
И вдруг ее лицо стало двигаться в разные стороны. Думала, что она стала инопланетянкой или каким-то странным существом. Я была, как зачарованная, и не в силах найти хоть какой-то смысл. А вместо Ланиной руки держала за руку инопланетянина. В какой-то момент всё стало светом, много огоньков одновременно слились в один, и я почувствовала, как сама растворяюсь во Вселенной. Я могла разглядеть только тени людей, которые затем стали спектром огней, когда проходили мимо меня. Один из таких огоньков появился рядом и обнял меня. В этот момент я ощутила присутствие Бога. Не знаю, как долго всё это продолжалось. Когда стала немного приходить в себя, первое, что увидела — Лану. Она сидела рядом со мной. Мы находились в спальне, или мне так казалось. В это время Лана достала из кармана немного согнутый косяк. Он вернул меня на землю из космоса. Я осмотрелась. Вокруг нас — зеркала. А на каждом зеркале — картинка со стихотворением. Я отчетливо понимала смысл каждого слова в этих стихах, и слова переходили из одного стихотворения в другое, расплываясь капающими чернилами. Одно из стихотворений было написано красными чернилами. Я подумала, что это кровь… Сердце… Сама любовь.
Мы курили с Ланой в тишине. Потом я спросила, трипует ли она.
Она посмотрела на меня со странным огоньком в глазах:
— Уж по сравнению с тобой я трезва. Ну да, вообще-то трипую.
Захотелось в туалет. Я встала с постели, на которой мы сидели. Кажется, это была постель. Хотя она немного походила на стог сена, но какой-то уж очень мягкий и шелковистый. Я ступила на траву, нет, на самом деле, это был ковер, похожий на траву. И у меня возникло ощущение чего-то вязкого, как в моих снах о Дон Жуане.
Мне удалось найти маленькую дверь за деревом лимона. Чертово дерево лимона прямо посреди дома! Но это было самое красивое, самое поэтичное дерево, какое я когда-либо видела! А видела ли я вообще до этого дерево лимона? Я вошла в туалет, чтобы пописать. Это было очень сложно. Очень хотелось писать, но я не могла из-за любви и уважения к Богу. Разве кто-то упомянул его имя? Я услышала чей-то голос в моей голове. Бог тоже вместе со мной. А туалет такой маленький, я меньше и не видела, так что Богу и мне было в нем тесно. И еще там стояла элегантная ванна с ножками льва. Золотая ванна, а стены темно-синие с редкими прожилками светло-голубого. И всё это надвигалось на меня, как океан, как глубокая голубая даль, или ночное небо, лишенное лунного света. А внутри ванны находился красивый чемодан. Казалось, его кто-то там оставил. Почему-то еще чувствовалось, что хозяин чемодана просто его бросил и лишил любви. Ко всем этим ощущениям примешивались еще темные готические нотки. Умывальник украшал черный подсвечник, а темно-синие брызги наплывали на меня. Я помыла руки и посмотрела в зеркало. Мое лицо было таким же, каким я до этого увидела лицо Ланы. Оно двигалось и искривлялось, превращалось в крокодила, в дракона, в инопланетянина… Не знаю, оно просто не было статичным, каким обычно бывает.
Я потянулась к двери, и, к своему ужасу, не смогла ее открыть. Я толкала дверь со всей силой, потом стала искать ключ, но никакого ключа и даже замочной скважины не было. Ничего, кроме дверной ручки. Посмотрела по сторонам, и вдруг вся ванная комната показалась клаустрофобной. Такой маленькой. И безысходной. Я была в отчаянии, и всё, что видела — несчастный брошенный чемодан. И вдруг всё начало принимать смысл. Я, чемодан, Бог, закрытые в маленькой ванной комнате навечно.
«Какая ошибка! Я могла бы сделать всё гораздо лучше», сказала я Богу в ванной комнате. «Не думала, что всё так закончится».
Он улыбнулся.
