И тут она потеряла дар речи. Нет, не от очередной угрозы. Просто…никто и никогда не смел издеваться над её плачевным ростом. Наоборот, это считалось чем-то милым и очень девчачьим. А он, мало того, что сверлит её своим янтарным взглядом, так еще и намеренно давит на больное.
Скорее всего, они еще долго стояли бы вот так, молча изучая черты друг друга. Но, к счастью, у Марселя зазвонил мобильный. Эмили наблюдала, как нарочито медленно он отрывается от неё, моргая так гипнотизирующе, что сил шевелиться не находилось, и отвечает, без труда и без лишних телодвижений пригвоздив её к месту. Разговор был коротким. Безбожно. И вместо того, чтобы взять себя в руки и ретироваться, пока «гиперион» занят, девушка продолжала пялиться на него в прямом смысле этого слова.
— Почему ты поднимаешься пешком? — вновь спрашивает, но уже спокойно.
— Почему ты до меня докопался? — вторит она, мысленно дав себе пинка за несдержанность и желание умереть смертью камикадзе.
Марсель смачно цокает и качает головой.
— Сразу видно, что тебя избаловали. Никакого воспитания.
Ну, это уже было выше её сил. Эмили развернулась и продолжила свой путь, сжимая кулаки.
— Хорошо, что хоть в клубы больше не ходишь. Но по губам все равно получишь, если ещё раз распустишь язык.
— Раз уж ты так много возомнил о себе, решив заняться моим воспитанием, — резко склоняется через перила, устанавливая зрительный контакт. — Уведомляю: когда в следующий раз будешь укладывать меня в постель, будь так добр — раздень. Я сплю голой.
И резко отвернулась, побежав наверх.
Молодец, Эмили, просто молодец.
Она не знала, что сейчас творится с ее лицом — бледное ли оно, учитывая, что не помнит, когда был последний вдох, или красное, поскольку ей все же стало стыдно… Жгуче и неконтролируемо.
Мало того, что он считает её наркоманкой, тупой малолеткой, в лексиконе которой чудом оказалось слово «гиперион», так еще и распущенной девкой, предлагающей себя расчехлить… М-да. Нет предела совершенству.
Эмили влетела в прихожую, скидывая обувь на ходу, и бурчала под нос сыпавшиеся из глубин богатого нутра проклятия.
Ну, вот как? Как она умудрилась так опозориться?! Серьезно, как можно было сказать взрослому мужику фразу «В следующий раз, когда будешь укладывать меня в постель, раздень».
Девушка кинулась к зеркалу. Все же покраснела. Такое реально бывает? Или это от негодования на собственную тупость? Ведь дала же обещание, что не будет на него реагировать, Марсель теперь табу и закрытая тема. Что-что, но почти женатый мужчина — это для неё вето. А с недавних пор еще и закрепленное личными потрясениями. О чем сейчас совершенно не хотелось думать.
Эмили вздохнула. Да уж, хорошее начало учебного года. Ну, хоть группа прикольная. Пусть они и не будут видеться до самой сессии, но, кажется, ребята все веселые и неконфликтные. Попроще, что ли, чем в Москве. Никто не выпендривался и не старался самоутвердиться. В принципе, это логично. На заочку идут, в основном, работающие или уже воспитывающие потомство студенты, а таким нет дела до мелочных перепалок — хочется поскорее вернуться к своим привычным делам.
В столице она училась на очке, и по одному виду одногруппников, когда переступила порог аудитории, поняла, что будет непросто. Даже дружба с Кристиной началась весьма некрасиво, когда они поцапались за понравившуюся обеим тему дурацких докладов. Позже, конечно, все эти перипетии исчезли, да и не до них было — такой хаос творился в душе…
В какой-то момент, задумчиво сортируя покупки, Эмили вдруг осознала поразительную для себя вещь. А ведь страх и вернувшаяся, было, привычка накручивать себя после эмоционального скачка…исчезли. Благодаря столкновению с Марселем о возникшей панической атаке было забыто. Вот так легко и просто. Девушка пыталась вспомнить идентичные случаи, когда внешние факторы мгновенно помогали ей переключиться с внутренних демонов, но никак не получалось. Это довольно странно.
Может, действительно, ей больше нечего бояться? И этот недуг постепенно канет в Лету?
Хотелось бы, чтоб так и случилось. Двигаться по жизни с расшатанной психикой достаточно проблематично. А ведь после приезда она уже несколько раз испытывала успевшие забыться приступы…
Что бы ни было, нельзя поддаваться этому. Дело за малым — понять, как это сделать при таких-то раздражителях.
Завибрировавший в кармане телефон оторвал от неприятных мыслей. Эмили присела на стул и оперлась спиной о стену, принимая видеовызов.
Секундой ранее появившаяся на лице улыбка тут же сползла, как только она увидела мрачные физиономии друзей, да еще и заплаканные глаза Тины.
— Кто-то умер? — спросила девушка абсолютно серьезно.
Подруга горько усмехнулась.
— Как раз наоборот. Кто-то родится. Месяцев через восемь.
— Давай для пущего эффекта включим похоронный марш, а то эпичности маловато, — саркастически протягивает Лео, выдерживая истеричный взгляд жены.
— Вы нормальные, вообще? Нет? — возмутилась Эмили, приоткрыв рот. — Кто вот так сообщает прекрасные новости?
