Брезгливость на миловидном и обычно радушном лице вызвала понимающую улыбку у близстоящего персонала, в том числе и Эмили, пришедшей выпить воды в кухню. Она уже собиралась на свою территорию, проворно стуча каблуками вдоль стены помещения, когда дверь в зал отворилась, и вошел новый посетитель. В половине двенадцатого ночи.
Бум. Гулкий удар сердца отозвался звоном в ушах. А затем оно и вовсе замерло, а сама девушка остановилась, словно вкопанная, не замечая, что вызывает неподдельный интерес у рядом стоящего столика. Точнее, сидящих за ним молодых парней.
А оно ей надо? Нет. И никогда не надо было.
Он её сначала не заметил, но явно выискивал, поскольку с порога начал оглядываться по сторонам. Ей бы выйти из тени и продолжить путь. Но Эмили потрясенно застыла, лихорадочно вбирая в себя изменения любимого.
Марсель побрился… Подстригся… Оделся неофициально. И сейчас выглядел лет на пять моложе. Пусть так же грозно, пусть так же габаритно, но…по-другому. Свежо. Привлекательно. И даже левая часть лица, что была изрядно деформирована, не портила общего впечатления.
Вот в эту секунду Эмили постигла смысл сказанного Амалией накануне. Харизма, животный магнетизм, походка, движения плеч, облаченных в бежевый джемпер с небольшим треугольным вырезом, демонстрирующим мощную шею… Она просто не могла оторваться от его созерцания. И не только она.
А потом Марсель всё же отыскал её глазами. Остановился на мгновение. Изогнул бровь. Мол, получите и распишитесь, дорогуша. И…зашагал в сторону кабинета.
— Ничего себе… — совершенно искренне восхитилась Лариса, тоже официантка, которая проходила мимо, но не сумела сдержать эмоции. — Это же Марсель Аргамович?
Эмили просто кивнула, выходя из накатившего оцепенения, после чего на ватных ногах вернулась на своё рабочее место. Гостей провожала с вынужденной деревянной улыбкой, даже не различая, кто есть кто. Для нее это была живая субстанция, которой надо кивать и произносить заученные фразы.
Она не понимала, почему её так взбудоражило появление Марселя в новом амплуа. Хотя, понимала. Трепетала от того, что он выполнил её просьбу, но никак не могла поверить в то, что это случилось. И случилось так быстро.
Все остальные обязанности выполняла на автомате, и даже не помнила, как прощалась с ребятами. Уже в такси стала понемногу приходить в себя от потрясения. Совершенно некстати прокручивала в голове информацию о том, сколько женщин у него было. Со всеми намеками на богатую и активную половую жизнь. И почувствовала неожиданный укол ревности. Уколище. Отчасти вызван он был собственной неискушенностью. Что она может дать такому мужчине, если ничего не умеет и не знает? Только свою любовь, которая выражалась в каждом прикосновении. А Марсель никогда не скрывал, что это его не интересует.
Похоже, Эмили загнала себя в ловушку, весьма талантливо и слепо веря в то, что сможет без последствий наслаждаться отведенным с ним временем, а затем тихо уйдет в закат. Она никогда не была избалованной эгоисткой, поэтому не собиралась рушить отношения Нелли и Марселя. Но нужда в нем, именно в этом мужчине, являлась отдельной движущей силой, неподдающейся контролю. Да, девушка была готова пробыть с ним всего несколько месяцев, пока он свободен от статуса женатого человека. Боль как результат этой связи не пугала её. Она любила настолько глубоко, отчаянно и сознательно, что без раздумий принесла в жертву себя, свою репутацию. Хотя, по сути, это значения не имело. Больше не имело. Никому и ничего доказывать или объяснять Эмили не собиралась. И решение любимого быть с другой оспаривать не считала верным. Она же не маленькая капризная девочка, да и гордость не позволила бы.
С ворохом удручающих и довольно весомо усугубляющих отход ко сну мыслей, Эмили завязала на себе полотенце — не одеваться же, всё равно идет в постель — и направилась в кухню с целью выпить снотворное. Что и проделала, намереваясь пройти в спальню. Сделав всего два шага, девушка подпрыгнула от испуга и прижала руки к груди, схватив махровый край из опасения, что сей стратегически важный предмет попросту рухнет вниз.
В кресле напротив кухонный зоны в мраке сидел нежданный гость, появление которого ввело её в такое истерическое изумление, что она воскликнула очень даже возмущенно:
— Да быть такого не может! Я, что, опять дверь не закрыла?!
Ответом ей служил протяжный вздох.
Похоже, в комнате есть люди сердитее, чем сама Эмили…
«…Не важно, как ее звали,
важнее, что я из стали,
она — из пастилы.
важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и легкая, как туман…»
Джио Россо
— Ты что сейчас выпила?
