Мужчина подхватывает её и несет в спальню, где осторожно опускает девушку на кровать, избавляя от последнего предмета одежды. Она не сопротивляется, слишком поглощена ощущениями.
Марсель наклоняется и припадает к манящему рту. Целует медленно, размеренно, нежно ведет языком по её плоти, а затем вторгается в него, млея от ни с чем не сравнимого вкуса. Вздрагивает, когда ему робко отвечают, пытаясь повторить дикие пируэты, а тонкие пальцы оказываются на его шее, постепенно перемещаясь на затылок, зарываясь в волосы. Импульсы жестко хлещут по всему телу, накаляя желание, из-за которого уже тесно в брюках. Но оторваться от неё он никак не может.
— Почему ты ещё одет? — прекращает она вдруг поцелуй, тяжелым дыханием выражая своё возмущение. — Я хочу тебя чувствовать…
И начинает лихорадочно стягивать с него джемпер, хмурясь, когда ткань в какой-то момент выскальзывает, вновь опускаясь вниз. Мужчина посмеивается, наблюдая за её потугами, но стоило ей только недовольно сузить свои глаза, в которых читался надвигающийся шторм, он сдался и помог ей избавиться от вязаной кофты.
Видеть её восторг — странно. Но в этом взгляде столько неподдельного восхищения, когда она скользит ладошками по его плечам, переходит к груди, будто пересчитывая шрамы. Марсель…ошеломлен очередной раз. Он застывает над ней не в силах понять и принять, как такой совершенной девушке может нравиться искалеченное мужское тело?.. И как смириться с тем, что его впервые безвозмездно любят? До такой одуряющей степени? До спазма в горле… Её прикосновения обжигают хлеще раскаленного железа. Кожа всенепременно отзывается на ласку, столь невинную и примитивную, но по своей мощи не идущую ни в какое отождествление с тем, что вытворяли опытные женщины. Эта маленькая девочка превращает его в…кого?..
— Не надо, — зловеще шипит, перехватывая руки девушки на своем торсе.
Заводит оба запястья над её головой и…изучает. Долго-долго. И она молчит, не прерывая зрительного контакта. Он, словно одичалый зверь, впитывает её предвкушение и пульсирующее в воздухе возбуждение, которым оба охвачены. Вызов, читаемый во вскинутом подбородке, когда останавливается взглядом на заалевших девичьих устах.
Любой поединок с ней приводит к поражению. Несомненно.
Марсель отстраняется, резкими движениями снимая остальную одежду и следом используя контрацептив. Почему-то это всё проделывает, отвернувшись, словно испытывает смущение. Подумать только! Смущение!
Возвращается, нависая над ней, и очень осторожно входит, неотрывно наблюдая за сменой эмоций. Эмили закусывает губу. От боли или наслаждения? Не разобрать пока. Но прежнего напряжения в её теле не ощущает. Миллиметр за миллиметром продвигается и вскоре осознает, что дальше пока некуда. Она слишком маленькая, тесная, неготовая к чему-то большему. Это, конечно, досадно. Как всегда, приводит его в ступор, пронзает горькой мыслью, что они не подходят друг другу никак… Марсель опускает взгляд, вперившись в точку, где соединяются их тела. Всё так и есть, еле-еле вошел в неё наполовину. Как же это неестественно… Его обдает холодом, и от ожесточенного накала пот тонкой струйкой скользит по позвоночнику.
— Пожалуйста… — вдруг раздается тихое всхлипывание.
Её голос ударом хлыста по оголенным нервам возвращает к реальности. Где под ним лежит разгоряченная Эмили, комкающая простыни и просящая…продолжить?
Не отдавая отчета своим действиям, делает толчок, выбивший из неё протяжный вздох. Затем ещё один. И ещё. Будто впадает в транс, где важно только это — её призыв. Острота собственного удовольствия опасно зашкаливает. Ему дико нравится всё, что происходит. Впервые с ней он позволяет себе заткнуть внутренний протест. И двигается. Определенно, в этот раз всё иначе. Девушка не морщится от боли. Она была полностью готова.
Противоречивые внутренние метания отходят на второй план, когда Эмили начинает очень тихо постанывать, прикусив губу. При этом её голова мечется из стороны в сторону, а грудь часто-часто вздымается и опускается. И он вдруг понял, что она близка к пику. И, действительно, ещё несколько неспешных движений — девушка подается вперед, приподнявшись и хватая его за шею, прижавшись к нему в поисках спасения от того, что для неё ново и неведомо. И кричит. Приглушенно. Кричит ему в плечо, получая свой первый настоящий экстаз.
Марсель, словно маньяк, тащится от этого, не прекращая совершать толчки, продлевая это зрелище, дурея от божественной девочки в своих объятиях. Ещё чуть-чуть — и он тоже взрывается, затаив дыхание. Она всё еще дрожала, судорожно ловя воздух, когда мужчина пришел себя. Молниеносно перевернулся на спину, падая на кровать и увлекая её за собой всё в том же положении — прижимая к сердцу и не выходя из неё. Сумасшествие. Дикая потребность сохранить этот миг…
Он не узнавал себя.
«…ты незнакомка,
ты — страсть и нежность,
ты — тяжесть в сердце и боль в груди…»
Джио Россо
— Мы с тобой не разговариваем.
