На столике стояла недопитая бутылка, и от Тимы так и несло алкоголем. Он медленно подходил ко мне, пока я делала шаги назад. Упёрлась в стену и остановилась.
— Вся эта территория наша. — склонился он надо мной. — Весь лес вокруг дома - наш! Половина Италии знает, что нас невозможно остановить, если мы что-то захотели сделать. А я хочу кое-что сделать. Спросишь что? Я хочу жениться на тебе, Лина. Хочу, чтобы ты стала мой женой. — его рука потянулась к моим волосам, но я ударила по ней. — Ты дура, просто глупая. Как ты не можешь понять, что твоя жизнь теперь полностью зависит от меня!
— Я не Лина.
— Лина. Твоё имя - Лина.
— Нет! — выкрикнула я ему в лицо.
Его ладонь больно обожгла мою щеку.
— Слушай, тебе лучше не выводить меня.. — на выдохе произнес он. — Я знаю, как такую
— Я никогда не полюблю тебя, а уж тем более не стану твоей женой!
Бешеные глаза Тимы уставились на меня. Сначала он схватил меня за горло, немного приподняв и прижав к стене, а позже я получила удар под ребро. Ноги подкосились, я руками закрываю грудь и живот.
Он надавил мне на плечо и я сползла по стене вниз. Схватив меня за подбородок, он поднял мою голову на себя. Я смотрела на него. Точно в глаза.
— Я не прощу то, что ты сделала. — Тима вновь ударил меня по щеке.
— У тебя прощения никто и не просил. — не смотря на сильнейшую боль под ребрами, улыбаюсь. — Я могу извиниться перед настоящим мужчиной, ты таковым не являешься.
За такие слова я получила ещё несколько пощечин, и они были нанесены ладошкой. Но ему мало. Он вошёл во вкус. Одной рукой он оттянул мои волосы, а второй вдарил кулаком по челюсти так, что потемнело в глазах. Я пропищала, поджала ноги и выставила руки перед собой. Тима за волосы поднимает меня с пола.
— Я повторю для тупой тебя, что меня не нужно выводить, мне
— А говорил, что любишь. — шепотом произношу я. — Любимых не бьют.
— А как же, бьёт - значит любит. Что-то не так?— улыбнулся он, но уже через секунду улыбка с лица пропала. — Если бы ты только ответила мне взаимностью! — его руки легли мне на плечи, и он толкает меня в сторону. — А ты не отвечаешь! И меня дико выбешивает это. Я себя контролировать не могу.
Я падаю возле гардеробной. Тима берет со стола вазу и со всей злостью бросает её в стену. Она раскалывается на две части, мелкие осколки рассыпаются по полу. Я закрываю уши, жмурю глаза, когда он начинает крушить мою комнату.
Низ живота тянет, от ноющей боли появляется тошнота. Опускаю глаза на свои ноги и вижу, как по внутренней стороне бедра тонкой струйкой течёт кровь. А боль усиливается и становится невыносимой. Я закричала и тут же закусила нижнюю губу.
Тима ошарашено подошёл ко мне, я рукой держалась за низ живота, а он упал на колени возле меня, не понимая, из-за чего я кричу.
—
Сознание мутнело, капельки пота стекали с моего лба. Какая-то женщина подкладывает мне подушку под голову, а позже раздвигает мои ноги. Она мотает головой, цокает.
— Несите мой кейс сюда! — сказала она.
— Ч-что со мной? — шепчу.
Она молчит. И это молчание терзает меня изнутри. Мою руку держит Софи. Его мама бережно поглаживала меня по голове, напевая какую-то успокаивающую песню.
— Угроза выкидыша, Миссис. — проговорила женщина. — Срок небольшой, можно попробовать сохранить.
— Нет. — слышу голос Тимы сзади. — Этот ребенок не мой.
— Сынок.. — нежным голосом обратилась к нему Софи.
— Я всё сказал! Делай ей аборт, я не буду воспитывать ребенка Миллера.
Малыш? Внутри меня растет маленькое чудо? И теперь они хотят забрать его у меня, убить.. Уничтожить частичку Мёрфи, а ведь это мог бы быть сын. Такой же, как он. С темными, как уголёк, волосами. С зелеными глазами и острыми ушками. Или дочка с густыми ресничками и пухлыми губками.
— Софи.. — выдавливаю я. — Не позвольте сделать этого, пожалуйста, я вас умоляю.
От бессилия я не могу даже привстать, губы еле шевелятся, а язык заплетается. Последнее, что я увидела это шприц, который вкололи мне в руку. Я закрываю мокрые от слез глаза под убаюкивающую песню Софи.
— Прости, девочка, я ничем не могу помочь. — шепчет она мне на ушко. — Прости..
— Отец дал мне ключи, скоро мы переедем. — доносится у меня в голове его голос. Голос убийцы.
Он убил моего малыша. Именно он. Не женщина, делающая аборт, а Тима, давший на то распоряжение.
Темнота.
Мне снятся сны.
А в них я слышу громкий детский плач. Такой звонкий, такой родной. Крик моего ребенка. Еще не родившегося, но уже убитого ребёнка. И я буду мстить за свои слёзы и не появившегося на свет малыша.