Сверкнуло оранжевыми искрами. Шеер стреги полоснул самым кончиком по «змее» на шее Тахори. Точно, выверенно. И тварь распалась в прах тут же. Брайд заметил тень страха в широко распахнутых жёлтых глазах Старшего и едва успел увернуться от очередной змеи, метящей уже в него самого.
И ту разорвала Тайлисс своим шеером. Оскалила в ухмылке белые зубы.
И всё кончилось также, как и началось. Внезапно. Медленно рассеивался дым, а туман в пропасти словно отползал ниже.
Змейка подошёл к краю и демонстративно сплюнул вниз. Покачал головой и повернулся к остальным.
— Все целы?
— Что это было? — спросил Брайд.
Маг картинно закатил глаза.
— Ты о гаргах или же о моей предусмотрительности? Если о последнем, то главное в таких переходах обезопасить себя от неразумных тварей, способных со страху прикончить тебя быстрее чем враги. И я не только о лошадях сейчас. Поэтому мне пришлось в своё время прикупить пару рецептиков у одного алхимика. Отвратительный тип, жадный, как тангатский ростовщик, но зелья у него отменные…
— Змейка!
— Гарги это были, — обиженно буркнул Риган. — Объяснений не будет, твари и твари, их тут в Пустых землях столько разных, замучаешься в списки вносить. Навредить могут только прикоснувшись. Обычно людей губят не они, а паника. Начинают дёргаться, руками махать, прыгать из стороны в сторону. Но вы молодцы, послушные. Знаменитая дисциплина Серпов?
— Отработал почти, — всё ещё хрипло бросил Тахори.
— Чего? — удивился Змейка.
— Паёк свой, говорю, почти отработал, маг.
Змейка широко улыбнулся и проворковал:
— Погоди, нелюдь, как до места доведу вас, ты ещё и дополнительное содержание мне захочешь назначить. Веришь?
Тахори оскалился ему в ответ, видимо, тоже улыбнулся. А Брайду отчего-то подумалось, что ему намного проще тут. В Пустых землях, в компании проходимцев и негодяяв. Дикая мысль. Но да, намного проще и легче.
— Долго ещё так идти? — спросил он Змейку.
— Долго-недолго, понятия неоднозначные, — загадочно ответил маг и двинулся вперёд.
Понемногу импровизированный мост начал расширяться. По-прежнему по обе стороны клубился туман над пропастью, но ощущение полной незащищённости понемногу уходило. Впереди показалась тёмная полоска. Лес?
— Сердцевина Огрызка, — пояснил ему Тахори. — Тоже пакостное местечко. Да тут всё пакостное. Нам бы её до темноты пройти, обычно мы лагерь ставили на краю сердцевины, там место удобное есть.
— Это я решу, удобное или нет, — буркнул ему в ответ Змейка.
— Само собой, — ухмыльнулся Старший. — Ты, я смотрю, очень любишь решать всё.
— А как же? Все любят. Недаром более всего каждый стремится именно к власти. От правителя страны до селянского мужика, который в своей семье желает волю над домочадцами иметь полную. Не так, скажешь? Я просто честный, не скрываю ничего. Прямота, друг мой, только украшает делового человека. А украшения лишними не бывают.
— Вот пустозвон, — сплюнул Тахори. — Честный он…
Змейка одарил его сияющей улыбкой. А Брайд обречённо подумал, что Серп-Легат с его приказами может провалиться вот в эту самую пропасть. Палачом для тех, кто сражался бок о бок с ним, эмиссар не станет никогда. Пусть Энфис сам ловит своего агента где хочет. Да и кто знает, чем вообще закончится этот поход? Может полягут тут все разом, а может, тот жрец поведает такое, что впору будет присоединиться к Ригану в бегстве.
Отчего-то Брайд знал, что ответы, которые даст ему Видящий, многое поменяют. Если не всё. Вот знал это. Добраться бы только до него поскорее.
Дорога уткнулась в лес. Как и всё тут, ненормальный совершенно. Деревья росли, казалось, прямо из камней, их массивные корни тянулись местами и по поверхности, ползли, как щупальца диковинных чудищ, сплетались и расходились вновь. И, как уже замечалось не раз в Пустых землях, были только деревья и разноцветные мхи. Ни травинки, ни куста.
А потом Брайд увидел то, что не хотел бы видеть никогда. Случайно приглядевшись вдруг к одному особенно замысловатому корню, он заметил, что глубокие борозды на коре напоминают ему что-то… знакомое. Сначала он принял это за игру теней и влияние усталости. Потом подумал, что чужак вновь решил потешить его иллюзиями. Но остановившаяся рядом Тайлисс шумно выдохнула и пробормотала:
— Демоны Предела… Тут что — лица?
Множество будто вырезанных в коре ликов, искажённых гримасами ужаса. Рельефных, выпуклых, страшных в своей реалистичности, как творение безумного скульптора.
— Да хватит пялиться! — гаркнул на них Тахори. — Удивляются они мерзости магической. Тут весь лес такой, а что это за дерьмо, никто не знает. Пошли, стемнеет скоро.
Брайд поспешно отвернулся и дальше уже старался поменьше вглядываться в переплетение корней и стволы деревьев, которым сейчас неровный сумеречный свет придал особенно зловещий вид. Надеялся только, что ночевать в таком лесу не придётся. Разве можно спать, ощущая мёртвые взгляды этих… посмертных масок. Хотелось бы верить, что посмертных, отгоняя дурное и ужасающее предположение о том, что Запретная магия в своей дикой пляске смешала живых людей и деревья.
