— Да у тебя тут прям таки зал приёмов, — пробормотал Морхан. — Неужто не замечали ваши маги, эвокаты, что в тебе не только чужая Сила разгуливает вольготно, но и ксенот за тобой следует?
— Ксенот? — вскинулся Брайд, но получил ощутимый шлепок по лбу ладонью жреца. — Он приходил ко мне в видениях. Я думал, это часть их.
— Нет, — Морхан поморщился. — Это призванная сущность из Преддверий. Основное предназначение следить. Чтобы заставить ксенота влиять на разум нужна работа мага с определёнными возможностями. Сильные адепты Итхелу могут это сделать. Оракулы.
Брайд прикрыл глаза. В памяти ожило воспоминание о том, как его подчинил своей воле первый встреченный им Оракул. Тот которого прикончил Тахори. Должно быть тогда он и…
— Ага, — буркнул Морхан. — Оно. Ксенот вторгается в твои видения не просто так. Приказ был отдан. И даже не самим Оракулом, он был только посредником. С сущностью работал маг посильнее… Да.
— Ты видишь всё это так ясно? — приподнялся Брайд. — Можешь сказать для чего это?
— Не могу. Не знаю. Да лежи ты смирно!
— Но я не чувствую твоего вторжения.
Морхан презрительно фыркнул.
— Не дорос ещё, — и зловеще добавил: — Сейчас почувствуешь. Открывайся, пойдём глубже.
Брайд послушно затих и постарался расслабиться и позволить жрецу войти в сознание. Да пусть хоть до дна влезет.
Собственная Сила протестующе колыхнулась, но лэт подавил попытки защититься чуть ли не с яростью. Словно ледяной конус стал вворачиваться в разум, делая его пустым и звенящим. И таким же невыносимо холодным. Исчезали чувства, замирал — замерзал — бег сумбурных мыслей. Открываться всегда страшно и болезненно. Но и страх и боль исчезли тоже очень быстро.
Брайд слышал и внимал теперь только голосу Видящего.
— Покажи мне.
Он смотрел в лица тех, с кем предстояло разделить великую честь и величайшее испытание, и искал в этих лицах то, что подсказало бы ему что он должен сейчас чувствовать.
Потому что сам не ощущал в себе ровным счётом ничего, что соответствовало бы вопиющей торжественности этого момента. Усталость, раздражение и страх — да. И ничего более.
Ошима и Лим, в свою очередь, посматривали на него. Ошима насмешливо кривил тонкие губы, а Лим с безразличным видом поигрывала прядью своих светлых волос, накручивая её на пальцы.
И каждый из троих ждал кто же заговорит первым. Кто осмелится нарушить тишину, воцарившуюся в небольшом зале. Этот зал был пожалуй самым пригодным для такого вот торжественного молчания во всём огромном недостроенном дворце Нумы. Города, которого пока ещё и не было толком.
Будет. Всё будет. Потому что внизу пульсировало Сердце Нумы. А значит, вскоре и дворец достроят, и город вырастет вокруг него.
Он видел это отчётливо. Будущее величие Города Истин. Дворец-храм, роскошный и очень богатый город, с великолепием которого не сравнится ни один из существующих сейчас в мире. Мощнейший источник первородной Силы, дарованный Богами и трое Вечных. Немыслимое величие, невероятная власть.
И высочайшая цена. И трое заплатят, как будут платить и те, кому Боги позволят черпать из источника.
— Выходи! — голос Морхана угасал где-то далеко.
Возможно, он даже кричал, но Брайд слышал его как будто удаляющимся, растворяющимся в плотном тумане.
Они сделали это. Барьер стоял незыблемо, подрагивая сотканными из чистой магии множеством переплетённых сияющих нитей. Диковинное плетение, красивое и ужасающее своей мощью одновременно. За ним теперь надёжно сокрыты Оставленные города и уснувшие Владыки. За ним запечатан ужас и гибель мира. И за ним навеки остался Ошима.
Они сделали это втроём, по воле Богов. Они выиграли. Но теперь выигрыш надо делить на двоих.
Он усмехнулся. Усмешка осела едкой горечью на языке. Повернулся к Лим и наткнулся на её взгляд. Острый, как блик на лезвии топора палача. Лим заметила его маленькую хитрость с Ошимой, она видела что успел зачерпнуть из омута Владык её соратник. И Лим уже вынесла приговор.
Выигрыш делить не придётся. Всё достанется прекраснейшей беловолосой Лим. Как же чудесно всё складывается для неё, правда?
— Твоя неуёмная жадность, Тхонос, — сказала женщина, делая шаг к нему. — Ты слишком молод, чтобы осознать ценность дара вечности. Я волей Богов и своей волей заберу его.
Он пытался бежать. Ну, разумеется, пытался. Он пытался и сопротивляться. Но Вечный велик только для людей. За хрупкими изящными плечами Лим стояли Боги. И признавали её право наказать предавшего.
Когда щупальца первородной Силы сжали его тело, выбили воздух из лёгких, он успел подумать, что его величие было лишь мигом… А что такое миг для вечности?
Кто бы мог подумать, что у жреца Дикса такой мощный удар?
Отплёвываясь кровью из разбитых губ, Брайд ощущал, как в голове бухает тяжёлым колоколом.
— У меня не было выхода, — пробурчал Морхан. — Я не был готов смотреть тебя далее. А ты очень хотел смотреть сам.
— Тхонос, — сказал Брайд отдышавшись. — В моих видениях Тхонос. Это какой-то древний маг?
Жрец ошалело глянул на него и сел рядом, вытянув ноги. Прикрыл глаза и, словно выдавливая из себя каждое слово, произнёс:
