Донеся до нас необходимую информацию, капитан ушёл в свою палатку. Следом за ним поплёлся и Кир. Глядя вслед уходящему магу, Болс ухмыльнулся.
— Я уже рассказывал, как столкнулся с одним колдуном, и победил его в магической дуэли? — поинтересовался он.
— Чего? Какая, нахрен, магическая дуэль? — проворчал Мод.
— В общем, повздорил я в кабаке с одним магом. Очень уж наглый и высокомерный оказался засранец. Как же он надулся, когда я плеснул выпивкой в его уродливую рожу. Стал грозить, что обрушит на мою голову огненный дождь, испепелит меня молниями, а пепел развеет по ветру.
— И что ты сделал? — полюбопытствовал Сай.
— Воткнул ему нож в бочину. По самую рукоятку. Вот уж не знаю, действительно ли он умел швыряться молниями или просто хорохорился, но моё колдунство оказалось круче.
Ребят поучительная история Болса позабавила. Мои же мысли были совсем о другом. Нимфы. Лесные девы. Существа настолько прекрасные, что даже эльфийские красотки на их фоне кажутся уродинами. По крайней мере, так говорят. Сам я за всю свою недолгую жизнь ни разу не видел нимфу. И это неудивительно, ведь их практически не осталось. А всё из-за орков. Примерно три сотни лет назад орды зеленокожих уродцев вторглись в эльфийские земли, подожгли леса, а их обитателей вырезали или угнали в рабство.
Насколько я слышал, сейчас за живую нимфу торговцы на невольничьем рынке предлагают целое состояние. Но судя по тому, что Локк планировал изловить её не для продажи работорговцам, а для кого-то конкретного, значит, тот предложил ещё больше золота. Ещё и мага с собой взял, а эти ребята за «спасибо» не работают. Знаю я, что собой представляет это сучье племя. Даже если будешь биться в судорогах и харкаться кровью, эти выродки и пальцем о палец не ударят, пока не получат оплату. Значит, дело по-настоящему прибыльное. И опасное. Локк тоже на дух не переносит колдунов, и без крайней необходимости к их услугам не прибегает. Видимо, сейчас как раз один из таких случаев. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, и никто не пострадает.
Дэйну никогда не нравились эльфы. Эти существа были настолько же прекрасными внешне, насколько и высокомерными. Представителей всех прочих рас они считали созданиями второго сорта. Кое-кто, будучи хорошо воспитанным, скрывал своё отношение благодаря хорошим манерам, а кто-то заявлял о своём превосходстве открыто, не боясь быть услышанным. Поводом считать себя лучше других у эльфов было предостаточно. Как бы усиленно не тренировались человеческие стрелки, эльфийским лучникам они и в подмётки не годились. Да и эльфийские волшебники были на голову, а то и на несколько голов выше человеческих магов. Особенно это касалось магии природы и стихии. Тут уж остроухим не было равных. Но с недавних пор многое изменилось. Богиня, которой служил Дэйн, перестала откликаться на их зов, от чего связь эльфийских волшебников с природой начала ослабевать, а сами маги терять силы. Остроухих это сильно обеспокоило. Они попытались понять, в чём причина недовольства покровительницы природы, и Богиня снизошла до того, чтобы дать ответ.
Разочарованию волшебников не было предела. Они ожидали увидеть покровительницу природы вживую, но вместо неё на встречу в свящённую рощу явился какой-то человечишка, заявивший, что будет говорить от имени Богини, ведь она сама предоставила ему такое право. Будучи эмиссаром Богини, Дэйн спокойно выслушал упрёки и оскорбления в свой адрес, после чего объяснил остроухим волшебникам, что в немилость покровительницы природы они впали из-за своей жадности и лицемерия. Не так давно высший совет эльфов уступил людям под вырубку небольшую часть священного леса. Человеческому королю, строившему большой флот для вторжения в соседнее островное королевство, позарез была нужна качественная древесина, и эльфы ему её предоставили. С каким бы презрением остроухие не относились к людям, брать человеческое золото они не брезговали, доказав, что не так уж сильно они отличаются от жалких людишек.
Это были слова Богини. Дэйн просто их озвучил, чем вызвал гнев волшебников. Один из сопровождавших магов воинов, вооружённый парными клинками, и вовсе атаковал эмиссара. Проливать кровь в священной роще было категорически запрещено, но разъярённого эльфа это не остановило. Однако Дэйн оказался к этому готов. Отскочив в сторону и обнажив два гладиуса, он отразил несколько атак противника, после чего обезоружил его. Лишь когда к горлу их соплеменника оказался приставлен острый клинок, волшебники вдруг вспомнили, что находятся в священной роще, где запрещено проливать кровь. Если эльфы не изменят своего отношения к природе, их связь со стихиями продолжит ослабевать, а в какой-то момент и вовсе пропадёт. Донеся эту мысль до остроухих, Дэйн ушёл.
Сделав остановку у ручья, эмиссар зачерпнул немного воды и выпил, а затем стал наполнять пустой бурдюк.
«Помоги!» — послышался женский голос.
Дэйн вздрогнул, сразу его узнав. Это был голос Богини. И звучал он в его голове.
«Помоги мне!» — повторила покровительница природы.