Каждый раз, когда Лэнс Слэйтер вызывал её к себе, и запирал дверь на ключ, всё проходило по одному и тому же сценарию. Оголившаяся белокурая девушка ложилась на кровать, в то время как Лэнс спускал штаны вместе с трусами до колен, какое-то время тёрся о её бёдра и промежность, после чего переходил к главному. Поначалу всё это Барбару сильно угнетало, но со временем превратилось в унылую рутину, не вызывающую абсолютно никаких эмоций. Пока возбуждённый мужчина раз за разом вдавливал её в матрас, грубо сжимая в ладонях мягкие округлости, не издававшая ни звука Барбара смотрела в стену или потолок, думая о чём-то своём. В этот раз девушка досконально воспроизвела в памяти тот злополучный вечер, разделивший её жизнь на «до» и «после».
Боб и раньше прохода ей не давал, а сейчас и вовсе повалил на стол и попытался изнасиловать. И ему бы это удалось, если бы под руки Барбаре не попался скальпель, который она вонзила насильнику в шею. Удирать после такого пришлось без оглядки, ведь в случае поимки уже саму Барбару вполне могла ждать смерть. Девушка не хотела становиться шлюхой, а в итоге стала не только шлюхой, но и убийцей. Попытавшись выбрать меньшее из двух зол, беглянка серьёзно просчиталась. Утешало её в данной ситуации лишь одно — она стала игрушкой не для всей банды, а лишь для её главаря. Лэнс ни с кем ей не делился, хотя подручные времени от времени от него этого ожидали. Уж больно лакомым кусочком была беглая докторша, в отличие от сморщенных уличных блудниц, накаченных всякой наркотической дрянью.
Когда всё закончилось, и Лэнс с неё слез, Барбара поднялась с кровати и стала молча одеваться.
— Слушай, Барби, может, ты времени от времени будешь какие-нибудь признаки жизни подавать? Ну там, подмахивать, например, или стонать, — проворчал Слэйтер.
— Да что-то не хочется, — холодно пробормотала девушка.
— То есть, так и будешь изображать из себя кожаную куклу? Нахрен ты тогда такая нужна?
— Если хочешь, чтобы я изображала бурный восторг, предложи что-нибудь взамен, — проговорила Барбара тоном прожжённой проститутки, надевая поверх серой майки кожаный жилет с короткими рукавами.
— Обязательно предложу. Но не тебе, а парням. Посмотрим, как ты запоёшь, после того как они… Хотя знаешь, давай не будем забегать так далеко вперёд. Вали отсюда.
Ничего не сказав в ответ, Барбара направилась к выходу. Как только за ушедшей девушкой закрылась дверь, Лэнс подвигал металлическими пальцами. В последнее время бионический протез барахлил, хотя тот, кто его ставил, уверял Слэйтера, что рука надёжная, и прослужит ему лет десять. Достав отвёртку, Лэнс принялся ковыряться в механической руке, как вдруг лежавшая на прикроватной тумбочке рация начала подавать признаки жизни. Отложив инструмент, Слэйтер ответил на вызов, поднеся рацию ко рту.
— Что? — спросил он раздражённо.
— Ну углу шестой и четырнадцатой какой-то хрен мутный крутится, — доложил один из разведчиков с поверхности.
— Из «Шрамов»? — уточнил Лэнс.
— Да вроде нет. Больше на одного из «дикарей» смахивает.
— Что по оружию?
— Какие-то две сабельки короткие. Огнестрела вроде нет. Продырявить ему башку?
Лэнс помедлил с ответом. Согласно заключённому ранее договору, лидеры банд заключили пакт о ненападении, и поделили город между собой. Упомянутый в разговоре район принадлежал банде Лэнса, и заходить на его территорию членам других группировок без разрешения Слэйтера было категорически запрещено. За нарушение границ можно было и пулю схлопотать. Но одиночку это не остановило. Лэнс было любопытно, что чужак забыл на его территории: вынюхивает что-то или же просто заблудился? Первый вариант казался ему более правдоподобным, но и второго Слэйтер не исключал. По-хорошему, его бы не мешало допросить, предварительно прострелив оба колена, а уже после того, как он всё расскажет, либо оставить истекать кровью, либо продырявить котелок. Или же можно было действовать не так топорно.
— Пока не надо. Для начала просто проследите за ним, — приказал Лэнс разведчикам, после чего отключил рацию и вновь взял отвёртку.
Разноцветные витражи. Это было первое, на что обратил внимание очнувшийся Дэйн. Никаких витражей в зале с алтарём не было, как, собственно, и окон. Обстановка изменилась до неузнаваемости. Зал стал гораздо просторнее, появились исповедальня и деревянные скамьи, на стене висел большой деревянные крест, повсюду валялся мусор. Вспоминая про чёрный обелиск с рунами, эмиссар пришёл к выводу, что это был какой-то портал, перенёсший его из одного храма демонопоклонников в другой. По всей видимости, это была ловушка, расставленная конкретно для него. Однако кое-что здесь не сходилось. Будь это ловушка, на другой стороне эмиссара непременно встретили бы и прикончили культисты. Но пока Дэйн был в отключке, никто не забрал у него оружие и браслет с жемчужинами. Если у демонопоклонников на его счёт и были какие-то виды, то всё явно пошло не по их плану.