- Стой где стоишь!
Он накинул на зеркало покрывало с кровати, и только затем подвел меня к стулу, и усадил.
- Неужто так страшно? - нервно улыбнулась я.
- Потом посмотришь, когда я тебя полностью подготовлю. Немного косметики, хорошая прическа, и всё будет нормально, - "успокоил" он меня.
Еще час мучений, в течении которого он дергал меня за прядки волос, укладывая волосы, и покрикивал, когда я дергала головой, рефлекторно пытаясь уйти от пуховки, и мой макияж был окончательно готов.
- Готово! - он внимательно посмотрел на меня, а затем удовлетворенно кивнул головой. - Отлично. Даже жаль такую красоту миру показывать. Но чего-то не хватает.
- Драгоценностей. Посмотри в мешочке, что я принесла.
Я неподвижно сидела перед закрытым зеркалом, ожидая, пока они со служанкой решат, какие именно украшения мне подходят. Наконец выбрав наиболее на их взгляд "сносные", я была полностью была укомплектована, и мне наконец разрешили посмотреться в зеркало. Покрывало было торжественно сдернуто с зеркала, и я смогла наконец насладиться зрелищем себя самой.
Несколько секунд прошло в молчании. Когда секунда грозила перейти уже в минуту, камеристка нервно пискнула что-то вроде "вам нравится, айрин Эйнхери?"
- Нравится, - невозмутимо кивнула я. - Спасибо, вы можете быть свободны. Это не касается вас, леди Дезире!
Анхельм, питающийся удрать вслед за служанкой, удрученно плюхнулся на кровать, и подождав, пока камеристка уйдет, расстроенным голосом спросил меня:
- Тебе не понравилось, Агнесса? По-моему, очень красиво.
- Дело не в этом, Анхельм. Что ты хочешь добиться, представив меня высшему обществу в таком виде?
Я красноречиво обвела рукой вокруг себя, а затем взглянула в зеркало. И зрелище было не менее ошеломляющем, чем при первом взгляде.
Русые, слегка вьющиеся волосы, казалось, утратили всю яркость, которой они и прежде не славились, и превратились в поток расплавленного серебра. Серые глаза, подчеркнутые тёмными тенями, стали глубже, и как будто бы темнее, выделяясь на смертельно бледном лице, а губы, изогнутые в высокомерной и холодной улыбке были подчеркнуты матово-красной помадой. Это была я, и в то же время не я - слишком холодная, слишком загадочная, и как будто бы чужеродная, как те же некромаги. Я приблизилась к зеркалу, и коснулась своего отражения. Всегда считала, что пошла в Эйнхери, а сейчас, глядя в зеркало, я увидела, что я не меньше, если не больше, была похожа на свою мать. Нет, не чертами лица, по другому, это сходство было мало уловимым - может, высокомерной посадкой головы, взглядом, слишком спокойным и бесстрастным, бледной, почти бесцветной кожей, подчеркнутой сейчас красным шелком платья и сиянием сапфиров.
- Я хочу чтобы ты их околдовала, смутила, выбила из колеи, - довольно улыбнулся некромаг. - Посмотрим, насколько ты по зубам Лайсо, чтобы он от тебя не хотел. На его месте, я бы не стал связываться с такой ведьмой.
- Меня в последнее время слишком часто так называют, - вздохнуnbsp; - Ты проникла в мой разум, ты чуть меня не убила, ведьма! ла я, и тут же вспомнила, о чем я хотела с ним поговорить. - Анхельм, мне недавно намекнули, что ты можешь быть знаком с Асетом Орани.
- В первый раз слышу его имя, - пожал плечами некромаг.
- Он глава МИЦа, маг хаоса.
Расслабившийся на мягкой постели маг напрягся и сжался как пружина, как будто бы ожидая удара, но затем снова, усилием воли, успокоился.
- Сигил? Как он выглядел?- спросил Анхельм слишком безмятежно.
- Мальчишка лет восемнадцати, но сразу видно что ему не за одну сотню лет перевалило. Светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица, - попыталась вспомнить я все детали. - И да, у него немного заостренные уши, как у рыси. Забавный такой атавизм, эльфячий.
- Да, "забавный", - Анхельм устало закрыл глаза. - Я знаю его, Агнесса, только под другим именем. И это очень плохо, что он здесь, это сулит нам очень большие проблемы.
- Плохо? Почему? Чем он так прославился, этот маг? - осторожно спросила я, боясь спугнуть Анхельма своим любопытством.
- Я встречался с ним сорок лет тому назад. Тебе что-нибудь говорит словосочетание "переворот в Займире"?
- Конечно. Один из самых страшных и кровавых революций за всю историю. Княжество Займир, одно из самых влиятельных и крупнейших на юго-западе, за несколько дней практически полностью лишилось своей политической и военной верхушки, убитой заговорщиками. Затем были народные восстания, в результате которых к власти пришли какие-то безумные фанатики, уничтожившие чуть-ли не половину собственного народа. Там до сих пор говорят спокойно могут прирезать посредине дня только за то, что им не понравился твой разрез глаз или цвет волос. И что, он принимал в перевороте участие?
