- Хуже. Он его организовал. И это был отнюдь не первый его опыт по организации массовой резни. Иногда мне кажется, что все те беспорядки, которые он устраивает то там, то здесь, являются чем-то вроде жертвоприношения жестоким и кровавым богам, а может и самому Хаосу. Интересно только, что он делает в Алискане? Это слишком крупная жертва для него, да и интерес, который питают некромаги к Алискану, может быть для сигила слишком опасным. Но поговорим об этом позже, и более подробно. Возможно, тебе придётся вернуться в Тайрани, уж слишком здесь становится опасно, а ты еще слишком неопытна, чтобы выжить во всех хитросплетениях замыслов сигила. Тем более, если ты обратила на себя его внимание, а ты это сделала, я уверен.
- Я не могу уехать, - тихо сказала я. - Точнее, не хочу. У него мой брат Эйнар, и я обязана его вытащить. А еще я отвечаю за Элоизу, и я обязана понять, что же замышляют некромаги против..... Тайрани.
- У него твой брат? Ты уверена?- я кивнула, и он кинул на меня взгляд, почти с жалостью. - Я разберусь. Мы разберемся. А теперь отправляйся к себе. Скоро у твоих дверей появится Лайсо Агат, и ты должна быть во всеоружии. И у меня.... есть о чем подумать.
Я вернулась к себе и села у окна, задумчиво вертя в руках острый ножичек, что я собиралась спрятать за корсажем узкого лифа. Что это за человек такой, Асет Орани, что он смог испугать всегда невозмутимого Анхельма? И почему так тревожно на душе, как будто этот вечер не сулит ничего хорошего?
В дверь постучали, и я постаравшись выкинуть из головы тревожные мысли, в последний раз посмотрела на моего странного двойника в зеркале, и спрятала ножик за корсаж. Открыв дверь, я надменно улыбнулась смотрящему на меня мужчине.
- Добрый вечер, Сиятельный Князь.
Глава 17. Бал.
Как много горящих очей,
Как много картонных мечей.
...И я сегодня так странно одет,
И я излучаю таинственный свет.
Не спрашивай, это зачем,
Это зачем...
Пикник. Бал.
Я не люблю балы и приёмы за их претенциозность, напыщенность, скучные разговоры, и лживые улыбки. Но стоит признать, что светские рауты всегда оставались отличным местом для сбора полезной информации и распространения выгодных для меня слухов и сплетен. Сегодняшний вечер мог бы быть прекрасным местом для знакомств, и придворных интриг, тем более что благодаря моему спутнику я имела возможность пообщаться с элитой империей, с теми людьми, что определяли политику государства -- министрами, банкирами, генералами и советниками, и одно это приводило меня в хорошее настроение. Если бы не одно обстоятельство. Моя обувь.
Изящные туфельки, подобранные в тон платью, чертовски натирали мне ноги, и были скорее похожи на пыточные устройства, чем на нормальную обувь. Когда я их выбирала, я более ориентировалась не на их удобство, а на высоту каблука, уж очень не хотелось выглядеть рядом с моим рослым спутником мелкой пигалицей, да и задирать голову, чтобы посмотреть принцу в глаза, казалось мне унизительным. И поплатилась за своё высокомерие в полной мере - уже дойдя до бальной залы, я успела трижды проклясть свой выбор и почти висела на принце, цепляясь за его локоть. Хотя судя по его довольному взгляду, он воспринял это в свою пользу, в чём я не стала его разубеждать.
Впрочем, я всё же была арэнаи, и собрав остатки своей воли, я сумела отвлечься от неприятных ощущений и сконцентрироваться на окружающей обстановке. А посмотреть было на что! От высоты потолка кружилась голова, а мощь внутренних колонн, стремящихся под самый небосвод, поражала воображение. С высоты лестницы, на которой мы стояли, люди казались почти муравьями. Казалось, сегодня в этом зале собралась половина империи, или по крайней мере вся её знать. В первые мгновения когда мы вошли, я потерялась в многоголосье шумной толпы, в ярких цветах нарядов и блеске драгоценных камней. Но стоило нам спуститься вниз, как безликая толпа обрела свои лица.
Дамы похожие на экзотичных птиц, и строго, почти по-военному одетые господа составляли удивительный, но привлекающий внимание контраст. Привлекали к себе внимание и иностранцы, прибывшие со всех краёв Ойкумены. Гармцы, одетые в свободные тёмные одежды, полностью скрывающими тело, с бесстрастными бледными лицами, казались ожившей фантазией сумасшедшего художника, помешавшегося на кладбищенской тематике. На фоне мрачных гармцев веселенькая расцветка праздничных нарядов ландкрахтцев, прибывших специально на праздник, казалась почти вызывающей. Плотненькие и низкорослые ландкрахцы, чем то похожие на добродушных гномов, были хорошими дипломатами и торговцами, но в моде они по видимому ничего не мыслили -- чего только стоили цветные перья, что они без меры нацепили на свои белобрысые волосы!
