Мой дед приехал на свадебную церемонию как глава рода Эйнхери, но прибытие в столицу главы рода было отличным поводом для встречи всей Семьи, а это значит не избежать семейного обеда, на который прибудут все Эйнхери, проживающие в ближайших провинциях или обретающиеся около столицы. Наш род, несмотря на крепость родственных уз (оков, я бы сказала), был разбросан по всему Тайрани, так как по выражению наших недоброжелателей, был "во всех дырах затычкой". В родовом гнезде, находившийся к моей радости достаточно далеко от Истика, жило только старшее поколение и молодняк, не успевший встать на ноги. Остальные же или несли службу на пограничных гарнизонах, как мой отец, или же зарабатывали себе на жизнь в крупных городах, где всегда найдётся работа для боевого мага, а то и вовсе, отправлялись в путешествия в чужеземные страны. Поэтому, как только стоило моему деду выехать куда либо по делам из родового замка, откуда он управлял всем родом, подобно древнему пауку, как встречающая делегация разрасталась до просто неприличных размеров за счет жаждущих его видеть членов Семьи. И я никак не могла избежать семейного ужина, правда я надеялась заскочит туда лишь на полчаса, отдать кота в надёжные руки, помелькать перед глазами родных и свалить как можно дальше. Правда, наивно? Ведь мои родичи меня так долго не видели, и теперь просто не могли не воспользоваться моментом почитать мне нотации за всё пропущенное время, да и еще чтобы на будущее хватило.
Вот поэтому я и стояла сейчас в дверях гостиной столичного дома Эйнхери, который обычно стоял пустующим, так как я отказывалась поселиться в этом архитектурном кошмаре, полном вульгарных ковров и развешанных по стенам орудиях убийства. Всё таки у моей семьи чудовищный вкус. Обычно пустой дом сейчас был заполнен громкими, шумными, бряцающими многочисленным оружием и скрипящими кожей людьми, моими многочисленными дядями и их женами, кузенами и кузинами, и лэрами, вступившими в нашу Семью - Эйнхери по духу. А посредине всего этого кошмара, неподвижный и величавый, в высоком кожаном кресле расположился мой дед, Рорик Эйнхери. Я не очень-то торопилась подойти к нему, затаившись в тени двери. Меня выдал мой кот, которого я взяла на руки, войдя в дом. Учуяв близкое присутствие Рорика, он сначала нетерпеливо завозился на руках, а потом и истошно замяукал, пытаясь обратить на него всё внимание. Дело в том, что мой кот всеми фибрами своей кошачьей души обожал моего деда, и пожалуй считал его свои истинным хозяином, а меня нечто вроде кошачьей прислуги, отданной ему для увеселения. Несколько десятков глаз обратили тут же обратили на меня свое внимание, а затем тягучий голос произнёс роковое для меня "Агнесса, я ждал тебя". Я вымученно улыбнулась и под пристальные взгляды приблизилась к своему деду, и наклонившись к креслу, позволила деду потрепать себя по макушке. И пожалуй этот жест, который он позволял себе только когда был особенно благодушен, меня удивил. Объясню почему.
Отношения у нас с дедом были странные. В детстве обожала его безумно, вплоть до преклонения, лет до пяти таскалась за ним повсюду как привязанная. Да и он, детей никогда не баловавший своим вниманием и любовью, ко мне относился снисходительно, и даже можно сказать, нежно. Говорят, мы с ним очень похожи, с поправкой на возраст и пол - серые глаза с опущенными вниз уголками, что делает взгляд слегка грустным и тоскливым, брови в разлёт, высокие скулы, курносый нос и серебристо-русые вьющиеся волосы. Я к тому же старательно копировала его манеры - так же надменно щурила глаза и презрительно поджимала губы, училась так же высокомерно вздергивать подбородок и стремительно, резко двигаться. Люди, как известно, любят в других самих себя - так и мой дед, видя во мне своё отражение, надеялся что и характером я пойду в него - а был он серьезным, волевым и амбициозным человеком. Я же, слабохарактерная, вспыльчивая, ленивая, была с ним схожа только одним - вселенских размеров упрямством, что в конце концов привело к вполне ожидаемому итогу - к вечному, не прекращающемуся выяснению отношений, и не способности идти на уступки. Так вот - последний раз я видела Рорика, а было это года два назад, я вдрызг рассорилась со своим дедом и с тех пор и слышать о нем не могла. И поэтому я была удивлена столь тёплому приёму. В семье у нас не было принято открыто выражать свои чувства, поэтому даже если бы я и оставалась его любимой внучкой, как когда-то, я бы не кинулась ему на колени с криком "дедуля!", а он бы не стал называть меня "моя милая". Но вот это его похлопывание по моей макушке было определенно ласковым жестом, что привело меня в смятение. Поверьте мне, два года это не срок, чтобы мой дед забыл моё "плохое поведение".
- Слышал, что ты снова стала придворной дамой?
- Да, айрин Рорик, - смиренно промолвила я.
- Ну что же, удивлён что тебя не только пустили на порог, но и дали более менее приличную должность, и это после твоего несносного поведения прежде, - произнёс мой милый, тонкой душевной организации дедушка.
