- Возможность узнать, испытать что-то новое. Если ты конечно захочешь. - Я помолчала, а Стик не торопил меня. - Я могу дать тебе возможность почувствовать себя человеком. Правда, на время ты станешь более уязвимым, сам понимаешь - человеческая плоть уязвима.
- И я... стану смертным?
- Ненадолго. Если ты мне доверяешь. Ведь за такое короткое время твоего отсутствия с городом ничего не случится?
- Нет.
Я давно думала о возможности синтеза боевой магии и ментальной, и так уж получилось, что мои исследования завели меня в сторону изучения возможности трансформации сверхъестественных существ. Не скажу, что я не понимала, к чему приведет меня этот путь - такова уж боевая магия, ей гораздо интереснее узнать как можно убить или подчинить противника, чем создать что-либо жизнеутверждающее, поэтому матрица заклинания, которую я разработала, могла быть идеальным оружием против таких как Стик. Понимал ли он это? Думаю, да. Но также он знал, что мной двигал научный интерес, и я не собираюсь распространяться о своем открытии, и уж тем более использовать его в агрессивных целях. Только так - развлечь старого друга, подарить новые впечатления, которые для тысячелетнего существа были гораздо более ценны, чем любые роскошества и драгоценности.
И он согласился. Установив полог отвлеченного внимания вокруг нас, я начала плести сеть заклинания, попутно чертя на песке руны, образуя силовую линию. Стик с любопытством смотрел, не выказывая никакого страха.
- Ну вот и всё, - я стёрла бисеринки пота, выступившие на лбу, рукавом. - Готов?
Вопрос скорее был адресован самой себе, так как Стик просто не умел волноваться и мандражировать, а вот я ощутимо волновалась. Но Стик всё же как послушный мальчик кивнул, и я приступила к последнему этапу - наведению заклинания на объект. Поставив его в середине магического плетения, я мысленно прикоснулась к нему, питая силой и давая импульс, запустивший магическую реакцию. Поначалу мне показалось, что я где-то ошиблась и заклятие не вступило в силу, так как ничего не происходило. Потом вокруг мальчишеской фигуры Стика поплыло марево, искажающее пространство, и он со сдавленным всхлипом упал, держась за горло. Я подавила желание рвануть к нему - любое нарушение сетки заклинания могло скверно отразится на Стике или мне, и стала ждать, пока марево рассеется.
Несколько тягучих как патока секунд - и вот я уже рядом с ним.
- Теперь ты стал человеком.
- И надолго это со мной?
- К утру развеется. Руки-ноги держат?
- Как будто да...
Стик с любопытством оглядывал себя, ощупывал лицо руками и дергал себя за волосы. Чисто внешне он мало изменился, разве только глаза утратили свой красноватый оттенок, а тело приобрело прежде отсутствующую плотность. Его взгляд остановился на каменном бордюре, и на лице вспыхнул острый интерес. Подойдя к бордюру он со всего размаха ударил босой ногой по камню. С такой силой, что мне показалось что хрустнули кости и суставы. Секунду он еще держался в вертикальном положении, а потом со сдавленным стоном упал, держась за поврежденную ступню.
- Ну и зачем ты это сделал?! - Я попыталась сохранить хладнокровие, но не могла удержаться от вскрика.
- Никогда... раньше... не испытывал... боль.
- И решил узнать что это такое?
- Д-д-да.
- Ну и как ощущения? Правда волнующие?
- Да сделай же что-нибудь!!!
Так впервые в моей жизни я увидела, как Стик вышел из себя. Игнорируя полный боли и возмущения взгляд, я склонилась над ногой, убрала боль, а потом резким движением руки вправила косточки.
- Тебе повезло, что ты всё же не полностью человек, а то одним вывихом бы не отделался. Можешь вставать.
Он прислушался к своим ощущениям, удовлетворенно кивнул, а затем резво вскочил, и сразу же пошатнулся.
- Не так резко, я не обещала что ты выздоровеешь за один раз. И что теперь?
- Хочу попробовать искупаться!
- Осенью? Да там же вода холоднющая...
Впрочем, он не стал слушать меня, раздеваясь на бегу, и оставляя одежду на влажном песке. Он с разбегу кинулся в волны, а затем я услышала душераздирающий крик. Я закатила глаза - этот бессмертный ребёнок наверное и плавать не умеет. Радует одно - за одну ночь он не успеет познать все прелести простуды.
Через полчаса мы уже сидели в Угрюмом пончике и пили глинтвейн. Было странно видеть Стика таким - оживленным, с зарумянившимися от тепла камина щеками, и очень растерянным.
- Хочешь что-нибудь есть? - спросила я его.
- Да.
- А что? Хотя тебе наверное без разницы...
Я подозвал официанта и заказала всего понемногу - сладостей, фруктов, сыра. Вечер, начавшийся так странно, и переросший в еще более безумную ночь, заканчивался вполне спокойно.
Когда совсем осоловевший от впечатлений и обилия еды и напитков, Стик наконец вернулся в своё "нормальное" сверхъестественное состояние, я не удержалась и спросила, понравилось ли ему быть человеком. И пожалуй, была удивлена ответом.
- Нет. Это наверное очень больно - знать, сколь много чувственных удовольствий в жизни, и как быстро эта жизнь закончится.
Он меня увидел -
Ничем не обидел,
