– Я об этом очень сожалею. У меня не было другого выхода. Я просто не мог назвать своего настоящего имени. Поверь, я не хотел оставлять девочку одну, но так сложились обстоятельства. Я находился в таком месте, откуда невозможно послать письмо.
– Где же это – на необитаемом острове?
– Нет, не в таком роскошном месте. Я сидел в тюрьме.
Я поднялась со своего места.
– Значит, это правда, – сказала я. – Ты совершил то ужасное преступление, и тебя за это наказали.
Он с раздражением, даже с некоторым отвращением посмотрел на меня.
– Послушать тебя, Айза, так ты у нас прямо образец добродетельной жены и хозяйки дома! Ты теперь как две капли воды похожа на мою мать. Все вы любите посплетничать, однако сами никогда не даете повода для сплетен. Садись и помолчи, если сможешь, тогда ты получишь объяснение, которое тебе так хочется услышать.
Я тихо опустилась на стул, хотя внутри у меня все дрожало. Он закурил трубку и окинул меня каким-то странным, холодным взглядом. Очевидно, ему не понравилось то, что он увидел. Он вернулся к окну и, сев на диван, начал свой рассказ.
– Когда я был молодым, меня отправили служить в армию. Мое сердце было разбито, и хотя я не наложил на себя руки, однако эти страдания все-таки имели свои последствия. Я решил больше никому не отдавать своего сердца. Я стал тем, кем мне суждено было стать – защитником бедных и униженных. В армии я понял, что карьера военного не для меня, и решил, что стану политическим деятелем или священником. Но вместо этого я стал журналистом.
Меня несказанно обрадовало не только то, что он жив, но и то, что теперь он стал влиятельным человеком в этом мире. Мне больше не хотелось слушать его рассказ. Я хотела, чтобы он покинул мой дом. Я боялась лишний раз взглянуть на него, потому что чем больше я на него смотрела, тем слабее становилась моя воля. Он казался мне утомленным и очень несчастным человеком. Я с грустью смотрела на его длинные нервные руки. Но я заставила себя вспомнить о том, что этими самыми руками он отдал деньги, которые погубили беспомощную девочку.
Он рассказал мне, что в течение пятнадцати лет работал в маленьком, но очень влиятельном журнале. Сотрудники этого издания поставили перед собой цель – разбудить общественное мнение и способствовать проведению реформ.
– В конце концов мне пришлось столкнуться с величайшим злом нашего времени – я узнал о том, что молоденьких девушек похищают, а потом продают в сексуальное рабство.
Никому не хотелось открыто признавать, что существует такой преступный бизнес, и никто не хотел ничего предпринимать для того, чтобы остановить это зло. Дело дошло до того, что девушки боялись ходить по улицам Лондона, – рассказывал он.
Но ведь ты сам занимался этой постыдной торговлей, – резко сказала я.
Только для того, чтобы доказать, что она действительно существует.
Тогда как же ты узнал об этом? – спросила я.
Через одно общество, которое долгое время занималось этим вопросом. Много лет назад мне в руки попало донесение, которое составили эти люди. Прочитав его, я был поражен до глубины души. С тех пор я приложил много усилий для того, чтобы обратить внимание общества на это зло. Никто не воспринимал меня всерьез. В конце концов, я предоставил реальные доказательства того, что подобная торговля существует, но сделал это весьма необычным образом. Я решил сам купить девочку, которая потом смогла бы дать свидетельские показания, а я должен был написать об этом статью.
Что же ты собирался потом сделать с этой девочкой?
Вернуть родителям. Но когда я увидел ее мать, это дикое существо, лишенное каких-либо моральных устоев, то решил не возвращать бедняжку в лапы этого чудовища. Я нашел ей надежное убежище и написал об этом статью. Потом я решил помочь девочке и дать ей образование.
В Фашиа Лодж? Вряд ли это смогло бы улучшить ее жизнь, особенно после того, как ты оставил ее там одну, без своей поддержки. Неужели ты думал, что сестры Вилкокс будут относиться к ней с уважением и любовью?
Нет, Айза, – сказал он. Я не видела лица Финча, но голос его был грустным. – Я думал о другом человеке.
– Ты хотя бы осознаешь, на какие страдания ее обрек?
– Я часто думал о ней. Я молился, чтобы люди были к ней добры.
– Жаль, что твое журналистское расследование привело к таким последствиям.
