Сбоку, недалеко от входа в таверну, стояло главное украшение двора – большое пышное дерево, усеянное желтыми цветами. Похоже, на поддержание этой красоты хозяин таверны не жалел ни сил, ни средств (работа магов жизни была налицо). Под деревом стояла золоченая бочка, и это объясняло, почему у заведения такое название.
– Вот с этой стороны улицы Сайфилд идет, проходит через арку и заходит в «Бочонок». А мы вон оттуда наблюдали, – Ноэль махнул рукой в сторону бокового выхода. – Тут же постоянно кто-то крутится.
Словно в подтверждение этих слов дверь таверны отворилась и, плеснув янтарным светом, выпустила из своих недр двух мужчин, прилично одетых, но и набравшихся тоже прилично.
– Какая симпатюля! – встрепенулся было один из них, окинув меня мутным взглядом, но заметил Ноэля, который выступил вперед, а рядом с ним Эверта и сдулся. Пьяные, поддерживая друг друга, направились в сторону арки.
– Надо все провернуть, пока он идет по двору. На улице слишком людно, внутри тоже, да и тесновато, – Эверт заглянул в окно.
Ноэль в это время подошел к дереву, посмотрел куда-то вверх и быстро, словно бельчонок, забрался на бочку, а с нее – на ветки раскидистого растения. Зелень и роскошные цветы надежно скрыли его от наших глаз.
– Если бы он подошел сюда, – из кроны вынырнула рыжая голова, – было бы проще.
– Думаю, это можно устроить, – кивнул Диксон. – Пойдемте-ка отсюда, а то вышибала начинает нехорошо на нас посматривать. Все, что нам надо, мы увидели.
Ноэль легко спустился вниз, и мы, пройдя сквозь сумрак арки, вышли на улицу.
– Слушайте, я сегодня к своим, – остановился на одной из улочек малец. – А то подумают, что я нос задрал.
– Ладно, – не стал спорить Диксон. – Завтра приходи, подлечим. И обсудим еще кое-что.
Паренек подмигнул нам здоровым глазом и растворился в вечерних закоулках.
Наступили дни, наполненные суетой. Дел было много: закончить все важное, передать дела в конторе, а мист Мун, словно нарочно, взвалил на меня такую прорву задач, что мне и отвара выпить было некогда. Надо было совершить миллион мелких покупок, рассчитаться с хозяйкой пансиона, попрощаться со знакомыми, которых у меня оказалось не так уж и мало.
Еще я пыталась уговорить Эверта позаниматься с Ноэлем – было абсолютно понятно, что он далеко не всегда может контролировать свой огненный дар. Но мужской половине нашей компании было пока не до этого: они продумывали свое темное дело, поэтому часто пропадали вечерами, а где, мне не сообщалось. Моя роль была проста: сидеть в комнате и не мешать.
Было тревожно, особенно вечерами, когда я оставалась одна. Успокоение я нашла в занятиях по магии. Плавные спокойные пасы магии жизни не очень соответствовали настроению, а вот некоторые упражнения из базовых приемов морталистики внезапно понравились. Особенно то, которое вызывает ускоренное старение неживой ткани. Резко выбросить перед собой руку с напряженной, отогнутой ладонью, мысленно произнести «цитиус» и представить, как из центра ладони выходит луч, направленный в цель. Разумеется, нужного эффекта я не добилась, да и не ждала, если честно, но душу отвела.
В последний мой рабочий день меня вызвал к себе мист Мун и очень ворчливо и раздраженно спросил, осознаю ли я, что мне с моей головой грешно растрачивать себя на неквалифицированных работах, надо идти учиться. Его возмущенный тон не мог ввести меня в заблуждение. За время нашего знакомства я научилась различать искреннюю заботу. Поэтому я не удержалась и чмокнула удивленного законника в сухую щеку.
– Я обязательно буду учиться, обещаю.
– Ладно, ладно, – проворчал мист Мун, отстраняясь, – иди уже. И вот еще, – он протянул мне конверт, – премиальные.
Контору я покидала в смешанных чувствах: было жаль расставаться с этой суетливой, беспокойной, но очень интересной частью моей жизни.
Последний вечер перед ответственным и не слишком законным делом прошел довольно буднично. Эверт перезаряжал мой артефакт с иллюзией, подгоняя его для нашего мелкого воришки. Ноэль беспечно вертелся вокруг, обсуждал с менталистом детали завтрашней «работы». Я же привычно тренировалась в своей комнате, чтобы успокоить нервы.
Настало то самое утро. Мужчины собрались, амулет на Ноэле был активирован, и я не удержалась от возгласа: вместо парнишки рядом со мной, хлопая огромными темными глазами, стояла девчонка в коричневом платье.
– Офонареть! – смачно произнесла барышня, и все коротко и нервно рассмеялись.
– А ты? – спросила я Эверта. – Будешь менять облик?
– Буду. – Он сосредоточенно провел по воздуху рукой сверху вниз и стал похож на типичного завсегдатая таверны средней руки. До чего невзрачный тип с сизоватым носом и мутным взглядом!
– Фу, – от души прокомментировала девица.
– Что поделать, красивый у нас сегодня ты.
– Как и обычно, – притворно вздохнул Ноэль и ойкнул, получив заслуженный щелчок.
– Пошли уже, красотка, – и мужчины ушли, продолжая друг друга подначивать.
