Я посидела немного в одиночестве, попробовала занять себя книгой, потом открыла окно и подышала воздухом. И поняла, что не могу, просто не могу сидеть здесь и ждать. Выходить на улицу без маскировки было равносильно самоубийству: мой портрет все еще появлялся в газетах. Но ведь для маскировки иллюзия не обязательна.
Я ходила по комнате, кусая от волнения пальцы и лихорадочно соображая. А затем принялась быстро собираться. Оборванные штаны Ноэля (он их носил, подвязывая шнуром, а мне они пришлись впору и без этого), рубашка от пижамы Эверта (той самой, в которой спал мальчишка), сверху черный жилет (а нечего вещи по комнате разбрасывать). Волосы туго заплела и убрала наверх. А что же дальше? И тут мне на глаза попалась мальчишеская кепка. Старая, с прорехами. Я быстро натянула ее поглубже и для верности закрепила шпильками.
Посмотрела на себя в зеркало, недовольно поморщилась и направилась к окну. Провела руками по карнизу, по внешней стороне рам и удовлетворенно кивнула – руки выпачкались в грязи. Стоя перед зеркалом, вымазала лицо, шею и рубашку. Так-то лучше. Теперь меня ни за что не узнают.
Я с опаской высунула чумазое лицо в коридор, огляделась и крадучись спустилась с лестницы черного хода.
Пока я добиралась до «Золотого бочонка», меня пару раз цепляли плечами рослые мальчишки, один раз нерасторопный возница велел убираться с дороги, но в целом все шло неплохо. Большинство людей меня просто не замечало.
Я нашла улицу, прошлась по ней, заглянула в арку. Там толкались завсегдатаи, но никого похожего на моих ребят или миста Сайфилда я не увидела. Наконец я заметила на другой стороне улицы Эверта, неузнаваемого под его неказистой иллюзией. Он шел, глядя в пустоту мутными глазами. Как будто перебрал мужичок хмельного и идет неведомо куда. И только я понимала, что менталист сейчас предельно сосредоточен и не просто идет, а воздействует… На кого же? Я обежала глазами всю улицу, высматривая объект. А вот и мист Сайфилд собственной персоной. И впрямь похож на таракана. Крупный, краснолицый, с длинными светлыми усами, желтоватыми от табака. Сходство усиливалось благодаря коричневому сюртуку и старомодной шляпе-котелку. Он, казалось, о чем-то размышлял на ходу. «Эмма, если ты хочешь увидеть картину целиком, то должна успеть прошмыгнуть в арку раньше него!» – сказала я себе и заторопилась, расталкивая локтями прохожих. На секунду мне показалось, что Эверт меня заметил и, хуже того, узнал. Не оглядываясь, я наконец-то выбралась из плотного людского потока, свернула в арку, пробежала во дворик и, пометавшись по нему немного, спряталась в закутке бокового выхода, неподалеку от мусорного бака.
Едва я успела отдышаться, послышались шаги. Тараканоподобный мист шел, явно о чем-то задумавшись, и механически теребил на груди подвеску. Я радостно сжала кулачки. Значит, у Эверта все получилось! Мист Сайфилд направился к двери таверны, но по пути сделал небольшой крюк – очень уж его занимали собственные мысли. А может быть, и не вполне его собственные. И, казалось, не осознавал ни того, что замер аккурат под цветущим деревом, ни того, что сверху, прямо из гущи листьев к нему потянулась тонкая рука, пытаясь аккуратно срезать шнурок подвески. Именно в этот момент позади меня раздалось тихое утробное рычание. Я быстро оглянулась и увидела перед собой черную собачью морду с торчащими зубами. Собака зарычала. Ей тут же по-свойски ответила еще одна, тоже околачивающаяся тут.
Мой истошный визг, думаю, был слышен и на другом конце города. Собаки в испуге отскочили и какого-то демона понеслись прямо в арку. Через мгновение оттуда донесся лай вперемежку с проклятьями.
Мист Сайфилд вздрогнул, удивленно осмотрелся, словно спрашивая себя, что это он тут делает, посмотрел вверх и точно встретился бы взглядом с Ноэлем, если б тот не врезал изо всех сил по котелку, надвинув его на самые глаза управляющего. Пока тот пытался избавиться от шляпы, Ноэль успел чиркнуть лезвием по шнурку, и упавший амулет весело звякнул о брусчатку. Мальчишка торопливо спрыгнул вниз. Но когда он наклонился, подбирая артефакт, мист Сайфилд справился со своим котелком, выругался, отшвырнул его подальше и попытался схватить «мерзавку» за шиворот. Ноэль еле увернулся, упал, покатился кубарем.
Я видела, как на помощь мальчугану бросился Эверт, но он был слишком далеко. Один его рукав был изодран в клочья. Словно в страшном сне я смотрела, как руки Сайфилда вздымаются в магическом пассе, и, не соображая, что делаю, бросилась ему наперерез. Я успела увидеть, как с рук управляющего срывается заклинание, и даже узнала его – «ледяной вихрь», боевая классика водников. Поняла, что оно летит мне прямо в грудь. Единственное, что я успела сделать, – это инстинктивно выбросить вперед руку в защитном жесте («цитиус» – издевательски пронеслось у меня в голове) и зажмурить глаза.
– Уходим!
