Если применить указанные различения религии и эзотеризма к учению Сведенборга, то налицо затруднение: с точки зрения самого Сведенборга в его работах речь, конечно, идет о религии (христианстве), а с точки зрения объективного анализа — об эзотерическом учении.
Во-первых, обратим внимание, что учение Сведенборга во многих важных для христианства пунктах расходится с канонической трактовкой (подобно тому, например, как расходится с каноническим церковным пониманием учение Даниила Андреева или каббала с Торой). Так, Сведенборг подобно каббалистам не признает троичности существования Бога, зато приписывает Ему человеческую телесность, отрицает наличие Сатаны, не признает второе пришествие Христа и Страшный суд, утверждает возможность спасения язычников и существование брака на небесах, иначе, чем Церковь объясняет явление Христа».
«В области собственно теологии, — замечал Соловьёв, — особенно замечательна у Сведенборга его замена Троицы одним Христом… Сведенборг не понимал умозрительных основ церковного догмата и видел в нем простое трехбожие, которое его возмущало». «Бог вечно существует как Великий человек, именно как Господь наш Иисус Христос, в котором обитает полнота божества телесно. Учение Сведенборга есть абсолютное христианство, так как он предполагает, что собственно и самостоятельно существует только Христос, и больше ничего». По Сведенборгу цель воплощения Христа в том, «чтобы божественное получило ощутительную действительность в нашем земном мире, а также в мире земных духов, и чтобы небесная атмосфера Христа могла изгнать отсюда умножившихся злых духов… Дело Христа было, по Сведенборгу, не формальным актом искупления и оправдания человека, а реальным столкновением небес и ада в земном человечестве и восстановлением нарушенного равновесия между силами добра и зла» [72, с. 516, 518].
По Розину, «в учении Сведенборга отражаются идеальные устремления личности его автора, что… тоже является признаком эзотерического мироощущения… Эзотерик выстраивает мир, понимаемый им как подлинная реальность, который отвечает его идеалам, наитию, высшим устремлениям. Действительно, будучи рационалистом и ученым с физикалистской ориентацией, Сведенборг рационально осмысливает христианское учение; отсюда, например, отрицание Троицы как логического противоречия или трактовка отношений между небом и адом как взаимодействия, напоминающего физическое. Считая, что главное в жизни не слова, а богоугодные дела, Сведенборг приписывает ангелам жизнь в трудах и служении Господу и людям. Поскольку ценности любви и брака для Сведенборга были очень значимыми, на небесах ангелы любят и вступают в браки. Вообще, не будет преувеличением утверждать, что мир небес у Сведенборга устроен так, как Сведенборг понимает, что такое рай. А рай у верующего — это место, где реализуются его мечты и высшие устремления.
…Целый ряд переживаний и состояний Сведенборга, когда он нащупывал идеи, положенные в основание собственного учения, соответствуют аналогичным переживаниям и состояниям «гениев эзотеризма», т е. тех, кто сумел достигнуть чаемой ими цели эзотерического спасения» [66].
Как полагает Розин, «психологически Сведенборг строит новую религию, а реально — эзотерическое учение. Но и учение Будды первоначально представляло собой эзотерическое учение, а затем на его основе возникла мировая религия — буддизм. И проповеди Христа первоначально — это всего лишь эзотерическая доктрина.
Судя по всему, все зависит от того, как учение понимается (концептуализируется) и как затем практикуется. Большая часть поклонников Сведенборга, следуя его книгам, концептуализировали сведенборгианское учение как новую религию и хотели построить Новую Церковь (Новый Иерусалим). Но были и другие последователи Сведенборга, которые поняли его идеи, например, как теософские, т. е. эзотерические. Это означало, что они не хотят строить сведенборгианскую Церковь, а самостоятельно обрести мир, о котором Сведенборг рассказал.
В своих книгах Сведенборг изображает дело так, что он был призван к своей новой миссии совершенно неожиданно для себя, и дальше все, что он писал, были не его собственные субъективные размышления, а знания и наития Самого Господа. И даже Соловьёв, похоже, поверил ему. Он пишет, что в свой религиозный период Сведенборг воздерживался от самостоятельного мышления, записывая лишь явления своего духовидения и те мысли, которые он считал прямо внушенными или надиктованными ему свыше.
Сомнительно, что участие Сведенборга состояло в простой записи услышанного свыше, хотя психологически он так думал. Напротив, книги Сведенборга — продукт его творчества и жизненного пути, а высшие силы здесь сыграли куда меньшую роль, если вообще участвовали в этой работе. Однако ведь сам Сведенборг не раскрывает своей творческой лаборатории; может быть, он и ничего не знает о ней. Как же быть? Путь один — реконструировать эту лабораторию.
