Потусторонний мир [71]. Когда человек умирает, то, согласно рассказу Сведенборга, он входит в «мир духов», находящийся на полпути между небесами и адом. Этот мир, хотя он духовный и нематериальный, настолько похож на материальную реальность, что сначала человек не осознает, что он умер; его «тело» и чувства такого же типа, как и на земле. В момент смерти наблюдается видение света — чего-то яркого и туманного, и имеет место «пересмотр» собственной жизни, ее добрых и дурных дел. Он встречается с друзьями и знакомыми из этого мира и некоторое время продолжает существование, очень сходное с земным, — за тем лишь исключением, что все намного больше «обращено внутрь». Человека привлекают те вещи и люди, которых он любил, а реальность определяется мыслью: стоит только подумать о любимом, и это лицо появляется, как по вызову. Как только человек привыкает к пребыванию в мире духов, его друзья рассказывают ему о небесах и аде; затем его водят по различным городам, садам и паркам.
В этом промежуточном мире духов человек в ходе обучения, длящегося где-то от нескольких дней до года, приготовляется для неба. Но и само небо, как его описывает Сведенборг, не слишком отличается от мира духов, и оба очень схожи с землей. Там есть внутренние дворы и залы, как на земле, парки и сады, дома и спальни «ангелов», масса перемен платья для них. Там есть правительства, законы и суды — все, конечно, более «духовное», чем на земле. Там есть церковные здания и службы, духовенство там говорит проповеди и смущается, если кто-то из прихожан не согласен с ним. Там есть браки, школы, обучение и воспитание детей, общественная жизнь, — короче, почти все то из встречающегося на земле, что может стать «духовным». Сам Сведенборг говорил на небе со многими «ангелами» (все они, как он считал, были душами умерших), а также со странными обитателями Меркурия, Юпитера и других планет; он спорил на «небе» с Мартином Лютером и обратил его в свою веру, но не смог разубедить Кальвина в его вере в предопределение. Описание ада также напоминает какое-то место на земле, его обитатели характеризуются эгоизмом и дурными поступками.
Книга привлекла к себе внимание своей тематикой. Как бы ни было все неопределенно в жизни, одно можно сказать с уверенностью: мы все умрем, и мало кто из людей в какое-то время своей жизни не задумывался над этим неизбежным исходом.
Официальные христианские Церкви XVIII в. сообщали нечто весьма невнятное о загробной жизни. Они, конечно, учили, что человек будет жить после смерти, однако не говорили ничего определенного о том, когда и как он воскреснет и какая жизнь ожидает возродившуюся душу. Напротив, Сведенборг утверждает, что изложенное им является действительными фактами о будущей жизни; что основой для них служит Слово Божие и что доказательством бессмертия служит его собственный опыт.
Пропащие души вечно мучаются в огне, гласило общепринятое ортодоксальное мнение того времени.
Нет никакого огня кроме наших обжигающих вожделений, говорил мистик. Бог никого не наказывает. Мучения проклятых заключаются единственно в том, что они связаны своей привязанностью к злу. Им, несомненно, не свойственны «угрызения совести», ибо у зла нет совести. Самим себе они кажутся такими же, как прежде, хотя в глазах обитателей неба они выглядят чудовищами.
Миллионы некрещеных младенцев и язычников относятся к пропащим душам, утверждали священники традиционных Церквей и торопились окрестить новорожденного в любую погоду, чтобы не оставить Дьяволу легкую добычу — особенно если малыши были слабы здоровьем и могли умереть!
Нет, сказал Сведенборг. Язычники чаще бывают даже лучше христиан и, получив правильное наставление, легко попадают на небеса. А что касается младенцев, то они попадают на небо сразу после смерти, и там ангелы их растят и дают им наставления, когда они достигают духовной зрелости. Небеса и ад находят вокруг нас уже здесь, на земле, и нашими душами мы уже при жизни находимся в духовном мире. Смерть есть просто переход с одного уровня сознания на другой; телесная оболочка сбрасывается, говорит Сведенборг, как изношенная одежда. Его духовный мир — это действительный мир, населенный не привидениями, а мужчинами и женщинами, которые прежде жили на земле.
На первых же страницах он заявляет: «В другом мире духовное притяжение устраивает все в особом порядке. Все, живущие там, сообщаются по внутреннему подобию, а не по общности времени и пространства, как здесь. Те, кто пребывают в самой тесной гармонии с Богом, пребывают в глубочайшем, или небесном, небе. Менее совершенные и более отдаленные от Бога пребывают на духовном небе. Те, кто еще менее совершенны, принадлежат природному небу. Таким образом, есть три неба, а против них располагаются три уровня ада. Господь никого не отправляет в ад, а души сами тянутся к тем, с кем они хотят быть».
