Первый этап Суда он называет «посещением», во время которого зло было выявлено в его внутренней природе. На следующем этапе добро было отделено от зла и помещено в безопасное место. Он сопровождался великими потрясениями земли. Люди в городах метались из стороны в сторону и пытались укрыться вместе со своими богатствами в пещерах. Исполинские горы проваливались во внезапно раскрывавшиеся в земле пропасти. Наконец, могучий ураган с востока до основания потряс сушу, и все злые духи были сброшены в черные воды западного океана. Тьма покрыла небеса. Некоторые из этих духов обосновались в своих укреплениях еще со времен Средних веков, повелевая простодушными с помощью своих изощренных ритуалов. Все сирены, как бы глубоко в горах они не прятались, были выметены из своих убежищ ветром. Так мир духов был очищен от вредоносных сил, и ангелы возрадовались освобождению праведных. Все добрые внутри духи были взяты на небеса для наставлений, и теперь в мире духов больше нельзя создавать сообщества, где злые повелевают добрыми, пользуясь их преданностью вере.
По Сведенборгу, протестанты, чьи мощные укрепления находились в самом центре духовного мира, пережили Страшный суд последними. Они обладали истинной верой, но жили порочной жизнью и потому представали в облике демонов, дравшихся между собой из-за религии. Сообщества развращенных протестантов образовали облако, которое скрыло Духовное Солнце и преградило путь Его сиянию, так что люди больше не могли видеть свет истины.
Тогда Господь явился на светоносном облаке, а те, кому суждено было погибнуть, предстали в облике огромного дракона, чей хвост завивался к небу. «Мне дано было увидеть сие, — говорит Сведенборг, — чтобы я мог знать и поведать другим, что подразумевается под драконом в Апокалипсисе, а именно: те, кто читают Писание, слушают проповеди и выполняют обряды Церкви, но не задумываются о страстях греховных, обуревающих их, и кто в душе своей замышляет воровство, обман, прелюбодеяние и распутства, кто лелеет в себе ненависть и месть».
Ангелы пришли к этим духам и попытались убедить их отречься от зла в себе, но эти духи в ответ злобно набросились на ангелов. После того, как Суд свершился, их слава рассеялась. Их дворцы превратились в убогие хижины, а их сады — в грязные лужи, их храмы стали кучей мусора. Самые холмы, на которых они обитали, превратились в огромные кучи щебня сообразно их безрадостному духу. В конце концов, все зло было заключено в «бездонный колодец», о котором говорится в 20-й главе Откровения. В этот мрачный тартар были низвергнуты многие из лицемеров и богохульников, в том числе и среди знакомых Сведенборга, которые «сполна осуществили меру своего зла». Там они могли мучить только друг друга.
После того, как Страшный суд свершился подобающим ему образом, на небесах воцарилось ликование, которого еще не бывало в мире духов, ибо адские сообщества, мешавшие сношениям между небом и землей, были устранены: «Тогда я увидел великое множество ангельских духов, поднимавшихся на небеса снизу. В течение многих веков они были оберегаемы там Господом от посягательств прислужников дракона. Таковы те, которые в Писании именуются теми, кто восстали из гробов, а также души тех, кто принял мученическую смерть ради Христа…».
Памфлет о Страшном суде над протестантами не был опубликован Сведенборгом до 1763 г.
Положение дел в земном мире останется почти таким же, как раньше, говорил Сведенборг, ибо великая перемена, произведенная в духовном мире Господом, никак не скажется на внешней стороне земной жизни. Государства и войны будут существовать, как и прежде. Будет затронут умственный мир, ибо этот Суд свершился в мире человеческого духа. И после этого люди смогут свободнее размышлять о вопросах веры. Теперь восстановлена духовная свобода, и всему указано его место. Только Господь знает будущее, но духовному порабощению пришел конец, и человек сможет лучше постичь внутренние истины, если он того пожелает. Но, как замечает Сведенборг, «у ангелов больше надежды на то, что новое Учение примут обитатели Центральной Африки, нежели сегодняшние христиане, имея в виду людей, которые живут больше верой в отличие от язычников, живущих больше добротою».
Оценивая то, что он так подробно описал в отношении Страшного суда, Сведенборг восклицает: «Как может человек сам все это придумать?».
