Для того чтобы правильно реагировать, нужно понимать архитектуру подросткового воровства, почему они воруют и что думают в этот момент.
Причины бывают очень разными, и в каждом возрасте – свой набор причин. У младших подростков с 9, 10, 11 до 13 лет основной мотив – это «робингудство».
Украсть – это победить глупого. Стащить – это стать героем леса.
Не знаю, понимаете ли вы этот образ «робингудства» – «ты не украл, ты не нарушил заповедь, а ты благородный разбойник», но подросток назначает плохих, а плохим можно вредить – это если сказать упрощенно.
Часто «робингудство» мы помним в собственном детстве, но очень сложно считываем у наших подростков.
Второй тип причин воровства – это нелегализованные желания и потребности. Например, я часто на консультациях общаюсь с родителями, у которых дети курят. Это не о 12–13-летних речь, тут речь о 15-, 16-, 17-, 18-летних, когда они не просто покуривают, а курят устойчиво. Скажем, у него курящая компания или ребенок решил так худеть. И вот ребенок курит, и вы ничего не можете сделать, чтобы он бросил. Понятно, для того чтобы курить, нужны сигареты. На сигареты никто ребенку давать деньги не будет в ясном уме и твердой памяти. Но если курящему ребенку не давать деньги на сигареты, что он будет делать? Либо будет стрелять у друзей или на улице, либо он будет брать деньги у вас.
Это огромное разочарование и большая боль для родителей – узнать, что ребенок экспериментирует с табаком устойчиво. Но если вы понимаете, что он курит или от него давно пахнет, хотя он прячется, заедает, нужно придумывать что-то, чтобы эта потребность была выведена из потребностей нелегальных.
Я лично категорически против подросткового курения. Но если вы не среагировали вовремя, если вы не повели его работать с зависимостью к специалисту, нужно курящему подростку дать возможность заработать денег на свои сигареты – в семье, у знакомых, как-то еще.
Если подросток курит, значит, он достаточно взрослый, значит, он должен на эту свою потребность, которую вы не поддерживаете, зарабатывать сам.
Есть семьи концептуально некурящие, но сейчас на смену экспериментам с курением приходят эксперименты с вейпами. Это тоже курят, но это не табак, а какая-то вредная гадость, по моему мнению. Еще, к сожалению, сейчас подростки довольно много экспериментируют с наркотиками для курения.
Я скажу, может быть, жуткую вещь, но, по моему опыту, курящих подростков гораздо больше, чем принято думать, и их не меньше, чем ворующих.
Кстати, очень часто в концептуально некурящих семьях дети идут на эти эксперименты, потому что они вообще не сталкивались с тем, что это такое, у них нет никакого иммунитета. А в очень курящих семьях часто дети вырастают с отвращением к табаку с детства.
Я не призываю вас закурить, но я призываю вас оценить степень вероятности того, что ребенок будет иметь эксперименты с табаком. Конечно, первое, что нужно понять, – в какой компании он сейчас общается: курят ли там, употребляют ли там какие-то курительные смеси, употребляют ли электронные сигареты?
Взросление – процесс, сам по себе вызывающий огромную тревогу у родителей. Ребенок взрослеет, наши страхи оживают, иногда мы сами не понимаем, какие и откуда взявшиеся.
Тревога иногда такая сильная, что ее сложно побороть. Скажем, это единственный ребенок или ребенок, со здоровьем и рождением которого были связаны разные проблемы. На основе моего опыта работы с этой темой – и лекционного, и дистанционного, и в консультировании – могу заверить, что возможно научиться слышать этот голос тревоги и останавливать действия, связанные с этим беспокойством. Уже одно это не то, что уменьшит тревогу, но позволит фильтровать ее проявления и повлияет в лучшую сторону на отношения.
Подростки, в силу своего небольшого жизненного опыта, не воспринимают некоторые моменты, им абсолютно непрозрачна наша тревога. «Что со мной может быть?» – удивляются они. Это особенность подросткового возраста – до определенного периода у них у всех есть «волшебная палочка» – «все плохое случится не со мной, я обойду все преграды, я справлюсь со всеми сложностями и выйду сухим из воды».
Это действительно одно из сокровищ подросткового возраста. Но постепенно подростки, приобретая опыт, иногда очень тяжелый, не какой-то травматический, а личностно тяжелый, понимают, что «волшебная палочка», если и есть, работает не всегда. И, кроме «волшебной палочки», нужны осторожность, внимательность и даже работоспособность.
Очень часто оживает боязнь повторения ролевых сценариев. Как только мы начинаем предоставлять ребенку чуть больше самостоятельности в определенной области, оживает стандартный страх: я ему дам свободу, и все плохое из истории нашей семьи с ним повторится.
Сейчас мы залезаем уже на территорию психологии семьи, но это неизбежно, это смежная область, особенно область самостоятельности всегда связана с сюжетами вашей конкретной семейной системы.
